— Видите ли, вы так опрометчиво проговорились, что сначала проверите мое изобретение и это значительно облегчило мне задачу. Это позволило сэкономить силы и ввести только первую жертву, а не всех троих, в летаргический сон или стазис, потому что в этом случае сердцебиение замедляется и не прощупывается, но такое маленькое существо как птица, не выдержало энергии руны. К сожалению, не все задуманное сработало так, как должно было. Может, это вас немного утешит, — слова дались очень трудно и сейчас я пыталась отдышаться, что в теперешнем положении было невозможно. Какое-то странное возбуждение накатило на эту… женщину, если ее так можно назвать. Она поднялась в воздух над землей и слевитировала ко мне, больно схватив за подбородок и заставляя посмотреть на ее нее. Плотоядный взгляд и искривленные в непонятной безумной эмоции губы, вызвали ледяные мурашки по всему телу. Изучив меня, она выдохнула через рот, обдавая мое лицо дыханием с остатками тошнотворного сигаретного дыма, а после произнесла:
— Так ты способна ввести человека в стазис, — размышляла вслух эта обезумевшая, — хорошо, очень хорошо. Мастер будет рад. Ты изготовишь для меня еще одну руну и от нее будет зависеть твоя жизнь, — бормотала аристократка, словно не ко мне. Возможно, это будет глупо и через минуту я об этом пожалею, но я должна это сделать.
— Нет, простите, я не сотрудничаю с сумасшедшими клиентами, — завершила предложение эффектным плевком в лицо напротив. Убийственный взгляд вперился в меня и женщина сделала пас рукой вправо. В следующую секунду меня что-то сильно вздернуло и я полетела в сторону. Тиски перестали сжимать талию и заторможенно я начала понимать, что ящер выбросил меня прямо в кучу металлического мусора. Первые секунды после удара, из-за оглушительного грохота от столкновения человеческого тела с искореженным металлом, я не слышала и не чувствовала ничего. А потом, словно сквозь толстый слой воды, различила безумный смех. В ушах гудело, тело не слушалось и при попытке пошевелить пальцем, судорога боли прошлась по нервах. Застонала, не в силах открыть глаза, а когда, с нечеловеческими усилиями приподнялась, почувствовала теплую струю, стекающую по руке. Когда в глазах прояснилось, увидела зияющую рану, растянувшуюся вдоль плеча и мерно вытекающую кровь, что окрасила собой половину рукава. Слезы боли вновь затмили обзор и второй рукой я с оставшимися силами прижимала края разорванной куртки к ране. Похоже, придётся ускориться. Где же ректор, бездна бы его забрала! Ах, ну да, я не добилась главного.
Вылезла из хлама, чуть не споткнувшись несколько раз. Перестав самозабвенно хохотать, сумасшедшая ласково раскрыла руки и издевательски протянула:
— Правда, у меня прирожденный дар убеждения? — завершив это еще одним приступом веселья, уставилась на меня в ожидании ответа. Тяжело дыша и пытаясь унять ноющую боль в руке, чтобы достойно ответить, сделала еще шаг, но не слишком приближаясь к опасным существам.
— Хорошо, я возможно рассмотрю наше сотрудничество. Только ответьте мне на один вопрос, — заметив любопытство на ее лице, спросила: — Для чего, а вернее для кого вам понабился кинжал, который убивает одной царапиной? — наблюдая за ящерами, что незаметно обходили меня, желая оказаться за моей спиной, я поворачивалась в такт их движением, не давая осуществить задуманное.
— Девочка, не тебе здесь ставить условия. Есть вопросы, которые нельзя задавать.
— Тогда убейте меня и ищите другого рунописца, посмотрим, через сколько столетий у вас это получиться, — очень надеялась, что она не согласится с моими словами, мысленно скрестив пальцы. Недовольно зашипев, прямо как ее подопечные ящеры, она яростно выплюнула.
— Я должна была убить некоторых наглецов, узнавших слишком многое, — не то, совершенно не то.
— Хаммера Триандаса? Почему же не натравили на него своих ящеров? Почему нужно было делать убийцу из собственной дочери? — выкрикнула что есть мочи, наблюдая как и сама аристократка впадает в дикую ярость. Волосы снова взметнулись вверх, глаза загорелись ненавистью, вены на шее вздулись, а ее губы искажает оскал. Рыча, как обезумевшее животное, я разобрала:
— Потому что иначе к нему не подобраться! Слишком силен, но слишком влюблен. Идиот! Не замечал, как Шиасса из него веревки вьет, но всадить нож ему в сердце эта слабохарактерная не могла! Опозорила меня перед мастером, но потом она увидела тебя и нам выпал шанс. Шанс, который уничтожила ты! Ты! — и тут я успела трижды попрощаться с жизнью, но сзади неожиданно раздался долгожданный голос ректора:
— Теперь, господин дознаватель, вы не будете тайком обвинять всех химерцев в неправомерных казнях вашего народа и не будете плести интриги, как бы от меня избавиться? Доказательств достаточно, чтобы вы по всей строгости наказали леди Бристеллу за нападение на моих адептов в попытке убийства? Теперь-то вы не отпустите обвиняемого после полученного вами крупного выкупа!? — странно, начинал Дер Иманд вроде спокойно, а под конец тирады рычал не хуже, чем минуту назад леди… Бристелла. Кажется, я слышала ее имя. Владелица множества шахт, тоннелей и карьеров, где добывают самые драгоценные камни. Самая богатая женщина всего Северного материка. И она-то убийца? Сейчас поняла, что я сделала очень правильный выбор, решив обратиться к ректору. Потому что если сама решилась бы тайно предоставить доказательства правоохранительным органам, как планировала, никто бы не обратил на них внимания или Бристелла просто-напросто их выкупила бы.
Мужчина средних лет, довольно плотного телосложения, тот самый дознаватель, был необычайно бледен. Конечно, после всех предъявленных к нему претензий от самого Дер Иманда. Удивительно, как вообще в обморок не шлепнулся. За спинами мужчин стояло несколько таких же испуганных стражников, что мялись и все время переглядывались, будто забыли, как нужно исполнять свой долг. Ректор тоже это заметил, что его абсолютно не обрадовало, а после рявкнул, что есть мочи, и когда столкнувшись друг с другом и попадав, воины наконец повскакивали и решились задержать преступницу, он двинулся в мою сторону. Я не смотрела на женщину позади себя, но она не издавала ни звука. Дознаватель, что бежал впереди всех, робко зачитывал обвинение несопротивляющейся магессе, а остальные стражники все никак не могли приструнить шипящих и беснующихся ящеров. Но все это я только слышала, наблюдая за уверенным мужчиной и не двигаясь с места. Подойдя, ректор взял меня за подбородок, гораздо мягче, чем перед этим Бристелла, поворачивая мою голову из стороны в сторону и осматривая. Удовлетворившись, глянул на прижимаемую мной руку и на секунду в его глазах загорелся такой нехороший блеск, что мне стало не по себе, при том лицо его оставалось таким же равнодушным.
— Кто? — лишь спросил берсерк, а я несколько раз хлопнув ресницами, запоздало догадалась, что вопрос касался раненой руки. Не желала отвечать и совершенно не понимая, к чему ректору это. Но все же не удержалась и стрельнула взглядом в ящеров. Взгляд был более, чем красноречивым. Сняв с себя плащ он накрыл им меня с головой, перекрывая обзор и запрещая стягивать вещь. Замерла в недоумении, но перечить не стала. На меня навалилась такая усталость, что даже раненая рука казалось беспокоила меньше. Я была готова просто осесть на сырую землю, отказываясь двигаться. Это не дали сделать звуки резни, хлюпанье и шелест стали, что рубила что-то большое. Он что, убил ящеров? Но так же нельзя, нужно изучить, что это за существа, почему они могут обращаться в людей и как они попали в служение к даме-убийце. Схватилась рукой за плащ в желании сдёрнуть, но кто-то перехватил руку быстрее и знакомый нежный, словно девичий голос тихо заговорил на ухо:
— Я бы не стал поступать так опрометчиво, Лейлани. Боюсь, это картина не для хрупких девушек, — резко развернулась на голос, будучи все такой же укутанной и конечно, ничего не видя, поэтому чтобы узнать собеседника задействовала голос.
— Исцелитель… — ой, а имени то я его не знаю. Мужчина, к счастью, меня выручил.
— Мое имя Орфелиус. Прошу великодушно прощения, что в прошлый раз не имел возможности представиться. Что ж, пойдёмте Лейлани, ваша рука все еще кровоточит. Хотела возразить, но мне не дал вопрос, обращенный не ко мне.
— Агелар, ты уверен, что нужно было убивать это? — мягко спросил исцелитель, снова предотвращая мои попытки открыть себе обзор.