— С помощью своих скудных рунических знаний я пыталась спасти отца, что корчился от мучений, навлекаемых Тьмой. Тот ритуал был похож на избавление от вашего браслета, но результат был не таким хорошим. Отец все же смог выжить, однако из-за количества Тьмы, впитанной им, земля Химерии отказалась выпускать его из своего мира в наш. Это я виновата во всем, это я убила человека. Поэтому пожалуйста, найдите отца и отдайте Дозору меня, — взмолилась, глядя на помрачневшего ректора. Ну все, кажется он и отца теперь разыскивать не будет, а прямо сейчас свершит казнь. Словно вспоминая что-то, через мгновенье ректор спросил:
— Убитого звали Улларис Ард Брани? — снова кивнула, опуская голову и глядя на собственные колени. Мне уже было плевать, что со мной сделает химерец. Я слишком долго убегала от своей вины и страха за жизнь близких в случае разоблачения, но теперь должна взять всю ответственность на себя. Однако Дер Иманд заставил удивленно вскинуться, после гневных слов:
— Та еще сволочь! Была. И я как понимаю, ты все эти годы винила себя в убийстве? — по моим глазам ответ и так было видно. — Лея, а ты вообще в курсе, что такое Эргелис или как ты высказалась Темная сеть? — откуда мне было знать, мотнула головой.
— Это смертоносная магия, использование которой разрешено только по отношению к чудовищным химерам, в ином случае карается смертью. Даже если ее использовали против человека без магии. А в случае выживания того, к кому она применялась, казнь осуществляет сама жертва, поэтому можно сказать ты следовала регламенту, — я все не могла принять этих слов, ощущая себя словно обманутой. Но я ведь убила человека, вернее берсерка и даже оправдывая это самозащитой, все равно буду помнить этот момент и винить себя всю жизнь. Меня нужно хоть как-то наказать. — Можешь убрать это глупое чувство вины. Его испытывают все, кто первый раз осознали, что значит пускать чужую кровь, потом привыкают. И ты привыкнешь, все придёт с опытом, — с диким ужасом на лице уставилась на ректора, ну уж нет, к такому я привыкать не собираюсь.
— Я не собираюсь больше никого убивать, — уверенно заявила, наблюдая лукавую усмешку, растянувшую губы мужчины.
— Долгожданная моя, ты участвуешь в Играх Света, тебе придётся убивать, если хочешь спасти себя и весь ваш малюсенький мир, — все равно никак не могла успокоиться, поэтому решила уточнить:
— И вы что, абсолютно никак меня не накажете?
— Ну хочешь, могу отшлепать тебя для успокоения твоей совести. Не уверен, поможет ли тебе, но мне определённо понравится, — усмешка стала наглой, а взгляд каким-то мечтательным. С еще большим ужасом, хотя казалось бы больше уже некуда, уставилась на ректора, пытаясь разобраться, что он имел ввиду. Тень внезапно отделилась от мужчины, а сам он прорычав что-то вроде «Сколько можно?» подорвался, чтобы запихнуть появившегося Ариана обратно в портал.
Бессмертный, увидев меня, начал с любопытством выглядывать из-за спины друга. Робко поздоровалась.
— Сияющей Аморы, ведующий Ариан.
— Ого, Агелар, ты шустрый, меня всего 3 дня не было, а вы уже… — начал этот фантазер, скривилась от того, что это действительно выглядело странно, но я все-таки рада, что пришла сюда и открыла свой страшный секрет. Чувство вины меня не покинуло, но зато появился шанс найти отца и не боясь Дозора Химерии попытаться вытащить его оттуда, если он все еще жив…
Ректор все же смог затолкать бодрого друга в портал и исчезнул вместе с ним. Выдохнула, достав письмо из кармана и снова вчитываясь в строки. В какой-то момент мысли покинули меня, наполняя сознание образами и я словно по-настоящему, увидела отца, напевающего над моей кроватью нерифмующиеся и довольно странные колыбельные и заставляющего меня повторять их.
— Итак, изюминка, какая у нас песенка под номером один? — нежно произнес самый родной для меня человек, целуя в макушку.
— Семь, семнадцать, двадцать семь, шестьдесят два, сто тринадцать, сто пятьдесят, один шесть семь, — пропела я, мечтая поскорее уснуть, но знала, что папа не позволит, пока я не повторю все семь стишков.
— Папа, зачем мы каждую ночь повторяем эту бессмыслицу? Другим детям родители на ночь между прочим читают сказки.
— Правда? Это от кого же ты такую наглую ложь услышала, а, изюминка? — весело спросил он и я снова заныла.
— Ну папаа, — он посадил меня себе за колени, указывая на листок со стишками, и повелительно наставлял:
— Это, золотце мое, наш секретный код. Запомни его и ты всегда сможешь меня найти.
И тут меня вырвало из воспоминаний осознанием. Я подскочила с дивана, словно это ускорило бы мой мыслительный процес и начала снова вчитываться в заветные строки. Точно! Как я сразу не догадалась! Почему не посмотрела на странные цифры почти перед каждым предложением? Почему не заметила слова, что были не присущи лексикону отца? Вот же дура! К счастью, покопавшись в гостиной, нашла ручку и прямо на письме, где некоторые буквы размылись из-за впитанных бумагой слез, начала отсчитывать буквы.
«1. Дорогая Лея!»
Первый стишок начинался с семи. Если отсчитать, получается «я», дальше семнадцать, двадцать семь, шестьдесят два и восемьдесят девять.
«Судьба жестока и если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет в живых.»
Отсчитывая подобным образом, обнаружила роковую фразу «Я жив». Не может быть! Правда последняя цифра не понадобилась, видимо была запасной, но тем не менее, поняв систему, я быстро начертила сбоку остальные стишки.
Цифра 2 в письме отсутствовала и я решила начать с третьего.
3 -5,6, 24, 25, 34, 42, 76, 113. Фраза «Не верь». Продолжила подсчет букв.
4 — 2, 32, 39, 53, 57, 62, 86, 120. «Никому». Мурашки покрыли все тело, осталось последняя цифра, обозначенная в письме. Но новость о том, что он все-таки жив, не давала сознанию сконцентрироваться, от чего я постоянно сбивалась.
5 — 3, 4, 15, 21, 31, 45, 48, 54, 60 и дальше еще шли цифры, но для формирования фразы этого было достаточно. «Я в Химерии».
После всех шокирующих открытий, пришла только одна мысль. Мне нужно попасть в Империю Химер. Я должна найти еще подсказки. Папа жив и я уверенна, оставил их для меня.
Беспокойно расхаживала из стороны в сторону, ожидая возвращения ректора, потому что только он может помочь решить мою дилемму. Искомый мной появился только спустя полчаса, к тому моменту, когда я накрутила себя настолько, что готова была отправляться прямо сейчас и прямо в таком виде. И налетев на ошарашенного мужчину, начала предъявлять ему разгаданную мной загадку. Отец сказал мне никому не доверять, но я уже успела выдать все ректору и нуждалась в его протекции. Рассмотрев внимательно мои росчерки и выводы, он лишь хмыкнул:
— Так тяга к шифрам это у вас семейное, — не выдержав, наклонилась к нему через весь стол.
— Вы поможете мне попасть в Химерию? — надежда, горящая в моих глазах, казалось должна прожечь в собеседнике дырку, но усмехнувшись, он заявил:
— Лейлани, чтобы законно пребывать на наших территориях, тебе нужно либо быть химерцем, либо выйти замуж за одного из берсерков, желательно сильных и способных удерживать чужеродную энергию человеческого тела на темной земле. Временные разрешители, каким вы пользовались несколько лет назад, с недавних пор недействительны. Все-таки наши миры связаны и темный мир так же остро реагирует на предвоенную энергию северной земли.
Задумалась после обнадеживающих слов. Просить ректора найти химерца, еще и сильного, кто согласится жениться на человечке бессмысленно. Сдавленно спросила:
— А больше вариантов нет?
— Есть, — не успела обрадоваться, как прозвучало, — Стать участником Теневых игр между нашими учебными заведениями. Этот вариант лучше? — насмешливо протянул Дер Иманд. Не лучше, определенно не лучше. Берсерки всегда были сильнее нас во много раз и это чистое самоубийство отправляться на эти игры, но если у меня появится шанс свободно передвигаться по их территории и проводить расследование, то…
— Я согласна, — кажется, я смогла в который раз удивить мужчину. Но в следующее мгновение резкая головная боль пронзила виски и я пошатнулась, упираясь руками в стол.
— Перенапряжение. Поговорим завтра, когда ты немного остынешь, — в это мгновение он резким движением наклонился ко мне и последнее, что я помнила перед полным беспамятством, были тведые губы, терзающие мои собственные и огонь, что на несколько мгновений вспыхнул внизу живота. На секунду я вдруг подумала, что какая многофункциональная это штука — поцелуй. И отвлечь можно, и вырубить.