Сероглазый ведет меня за руку как дитя, я до сих пор не могу отойти от шока. Вот мы идём, вот команда быстро раскидывает лагерь. Мы всё ещё можем продвинуться дальше, но командир принимает решение оставаться на месте. Только спустя время я начала приходить в себя и осознавать, что в реальном бою я испугалась, растерялась и просто сдалась. Чувство вины и стыда обжигало на столько сильно. Я погрузилась в себя прокручивая каждый момент раз за разом и думая, как же я могла поступить в тот момент. И каждый раз я ловила себя на мысли, что я хотела вступить в бой. Что я хотела стоять за своих товарищей. Слезы подступали всё ближе и готовы были пролиться от осознания насколько я беспомощна. В какой-то момент я почувствовала присутствие рядом, такое ощущение, что на меня пристально смотрят. Я подняла голову и наткнулась на ледяной, пронизывающий взгляд. Он стоял оперевшись о дерево, наблюдал за мной. Такое ощущение, что всё это время хищник притаившись ожидал свою жертву. Я могла лишь безмолвно задать ему вопрос. Лишь глазами. На что он скривил свои тонкие губы в дерзкую и презрительную усмешку. От этого становилось действительно жутко и мурашки побежали по коже. Я оглянулась вокруг, но никого не было рядом. И почему мне так страшно от этого парня? Жуть нереальная. Даже в момент, когда тёмная тварь уставилась на меня не было так страшно. Он медленно приближался ко мне. Будто нехотя и лениво, но по его взгляду я понимала, что он ждал этого момента. Ждал, чтобы напасть.
- Что, сожалеешь?
Такого я точно не ожидала. Так спокойно он задал мне вопрос. Я лишь кивнула ему, потому что мне было слишком стыдно, что-либо говорить.
- Я столько раз наблюдал за бесполезными новичками, что уже сбился со счета. Каждый раз кто-то да пугается в самый критический момент и совершает ошибку. Подводя при этом всю команду.
Это было впервые, когда я услышала от него на столько длинную речь. Страх отступил и на смену ему пришло удивление. Наверно мои глаза были на столько широко раскрыты сейчас, что он опять усмехнулся своей кривой улыбкой. Она действительно была жуткой, в ней не было ничего красивого, но почему-то именно его усмешка выглядела самой реальной в настоящий момент. Он присел рядом и возникла неловкая тишина. Я не знала, что сказать. Было столько всего, что казалось и вечера не хватит всё ему рассказать. С другой стороны я чувствовала неловкость от того, что у меня возникло желание вывалить на него все свои переживания и беды. Он просто сидел молча, а я с каждым мгновением чувствовала облегчение. Я начала рассказывать ему обо всём как-то резко и даже невпопад. О своих чувствах, о том, что как мне хотелось быть сильной и подготовленной в тот момент. Что за время нашего похода я слишком расслабилась и потеряла бдительность. Что понадеялась на то, что враги чудесным образом исчезли или ушли куда-нибудь в другое место. Но мы не в сказке живём. Этот краткий момент безопасности и комфорта погрузил меня в иллюзию, что я больше никогда не столкнусь с опасностью. Я всё говорила и говорила. Слова лились из меня бурной горной рекой. Я то затихала, то срывалась на крик. То лились слезы, то издавала лишь тихий скулёж. Я расчесала свои руки в кровь и заметила это лишь тогда, когда он положил свои руки поверх моих и вновь посмотрел мне в глаза. Они всё ещё были как ледяной океан. Такие же безжизненные и безмолвные. Они казались стеклянными и не выражающими ничего. Пустота. Это на столько жутко и не естественно. Почему у него такой взгляд? Мы сидим на столько близко, что я слышу его дыхание. Он ведь точно живой и его руки горячие, но почему его глаза такие.