-Это столовая. Предлагаю тебе сходить в душ. Форму тебе сейчас выдадут. А после этого сходить позавтракать, - опять удивил манай.
Мы шли к другому строению. Напоминающий склад. Как оказалось я была права. Там нас встретил пожилой Ман в военной форме. Осмотрел придирчивым взглядом, что-то пробурчал про худосочных мальчишек, спросил размер ноги. Мне выдали стандартный набор для рядового. Комуфляжная форма, две футболки, берцы, носки, нижнее бельё, полотенце, гигиенические пренадлежности. Всё что мне оставалось это удивляться всё больше и больше. Дальше мы пошли к одноэтажному строению, которое оказалось баней, блоком из моек, туалетов и душевых.
Есть хотелось дико по этому я решила ограничиться только душем. Манай меня оставил, убедившись, что я помню расположение столовой и своей палатки. Господи как же я была счастлива встать под горячий душ. Я уже и забыла каково это мыться под горячей водой, а не обмываться водой из реки и подогретой в котелке. С меня смывались комья грязи! Про волосы в колтунах я вообще молчу. За эти пять суток я ни разу не помылась. Хотя всегда старалась быть максимально чистой на сколько это возможно. Проживая в лесу и лагерях беженцев.
Первые пять минут я просто стояла и грелась. Не могла поверить своему счастью. Последний раз я принимала горячий душ больше года назад в безопасной зоне. Я мылила себя и терла, терла и мылила! Тщательно и до блеска! Выковыривала грязь из под ногтей, отмывала волосы. Мылась как в последний раз. Когда я убедилась, что уже нечего отмывать, я вышла из душа. Вытерлась безликим, но таким чистым полотенцем. Всё у военных такое не приметное и супер функциональное. Но самое главное, что всё чистое и целое.
За столько лет было счастьем найти целую и чистую одежду. Редко удавалось что-то постирать и нормально высушить. А тут горячий душ, чистое бельё и не драная опрятная одежда. Сразу вспомнился момент побега из пятого.
Мне тогда было десять. Мы с семьёй жили в достаточно большом городе. Мама меня наряжала в красивые платья и заплетала косички. Я училась в школе и любила есть мороженное. Так и в тот день я была в коротком платьеце и сандалях. В таком виде и сбежала! С собой ничего не было! Не еды, не воды, не одежды! Я тогда очень быстро примкнула к беженцем, считай повезло! Стала быстро учиться выживать. Где-то люди помогут, где-то сама найду.
Разрушенных городов очень много. Разорённых лагерей тем более. Из года в год собирала всё самое необходимое. В лагерях очень часто менялись одеждой и обувью. Дети растут быстро. Так что менялись постоянно. Я поймаю кролика, поменяю на обувь своего размера, тут же маленькие отдам для другого ребёнка. Лагеря жили семьями.
Сфокусировала вгляд в зеркале. Оставалось самое трудное. Прочесать волосы. Колтуны выбивались из мокрой массы волос, я готова расплакаться снова из-за предстоящей мороки. Я смотрела на себя и изучала заново. Чистые волосы обладали медным оттенком, но всё же достаточно тёмные. Огромные голубые глаза полные жалости и страха. Чистая и распаренная кожа выглядела румяно и свежо. Оказывается у меня есть небольшие веснушки и маленькая родинка под глазом. Я нежно трогала свои губы пальцами, чтобы убедиться, что эта девочка в зеркале действительно я. Прочесав и высушив волосы я собрала их в высокий хвост.
Там где тепло
Там где тепло
Путь к столовой достаточно близок, но из-за чувства голода даже пять минут показались вечностью. Я шла и не замечала ничего вокруг. Полевая столовая располагалась в огромной палатке. В этом лагере все было основательное, но также оставалась структура именно лагеря. Все жили в полевых условиях и основные корпуса кроме бани и душа располагались в армейских брезентовых палатках. Я вошла в столовую. И всё тут также чётко и вымерено как во всём лагере. Длинные начищенные до блеска столы, скамейки и не единой души. Решила испытать счастье на самой кухне. От туда доносились приглушённые звуки, звон посуды и неразборчивая речь. В самом конце я увидела дверь и двинулась в её сторону. Первого человека, которого я там увидела оказалась пожилая женщина, но очень крепкая. Она раздавала указания молодым бойцам, что необходимо принести, что помыть, а что почистить. Её голос теперь с открытой дверью гремел громко, имел жёсткость. Возникло чувство беспрекословного подчинения. Мне стало страшно даже слово произнести, но пока я собиралась с духом меня заметили. Женщина улыбнулась тёплой по матерински заботливой улыбкой. Я так удивилась столь сильной разнице и быстрой смене её настроения и поведения.