К девушке подошел Авалон и также взял ее за руку. Висящим на запястье крестиком полоснул ладонь эльфийки, выпуская наружу алые струйки. Темные глаза перевелись на Росса. Теневики еще яростней зарычали и казалось вот-вот нападут. Не обращая на это внимания, Авалон коснулся пальцами крови. Он стал растирать ее по ладони, устремив взор в темные глаза.
- Что ты делаешь? - спросил Валариан, глядя на Росса с недоверием. Тот ничего не ответил и продолжал свои манипуляции.
Стало заметно, как теневики начали блекнуть, пока совсем не растворились. Тьма на теле девушки также начала растворяться, вернув в итоге первоначальный облик. Когда черные глаза сменились привычными голубыми, Мерисса в страхе посмотрела на эльфов перед собой и, не удержавшись на ногах, подкосилась.
- Что...что произошло? - в растерянности спросила она.
- Ты почти слилась со своей стихией, - ответил Валариан, - Не подготовленному аватару это делать опасно, Мерисса. Ты могла потерять саму себя.
Злобный отцовский взгляд перешел на Авалона.
- Какого черта ты позволил ей сделать это?!
- Что ты здесь делаешь?! Убирайся! - послышался крик сзади. Эльфы обернулись и увидели, как Сивилла накинулась на Лорана.
Валариан хотел ввязаться, но остановила Мерисса, взявшись за рукав его одежды.
- Я разберусь, - коротко сказал Авалон и ушел разнимать ссорившихся.
- Пап...- тихо окликнула девушка, - Остерегайся его.
- Кого? - Валариан вопросительно взглянул на дочь.
- Лорана...Мама была права насчет него.
- Твоя мать не в себе. Не стоит верить тому, что она говорит.
Глаза девушки посмотрели с мольбой.
- Пап, я видела это. Я могу видеть глазами Гуарона. Он использует Лорана. Мне то ты должен верить…
Валариан оглянулся. Авалон успокоил Сивиллу своими приемами. Лоран смотрел на все это, потирая затылок. Он встретился взглядом с другом. И увидел сомнение в его глазах.
* * *
- Ты уверена?
- Абсолютно.
В кабинете царила мертвая тишина и лишь часы оглушающе отбивали секунды. В воздухе витало напряжение и волнение. Разговор между отцом и дочерью не клеился. Но и без слов было предельно ясно: кроме друг друга доверять в этом мире больше некому.
- Когда он выходил с тобой на контакт?
- Прошлой ночью.
После произошедшего на Валии Валариан потребовал незамедлительного разговора с Мериссой. Наедине. Без Лорана. Эльфу трудно было поверить словам Сивиллы, но еще трудней поверить, что и дочь сходит с ума. Две родные души твердят одно и то же. Это не может быть совпадением.
- Что он тебе говорил?
- Наш разговор был не долгим. Точней говорил только он, пока был в теле Лорана. Я видела все его глазами. Видела себя, лежащей в постели…
Валариан нахмурился.
- Продолжай.
- Он считает меня своей дочерью, - девушка потупила взгляд, боясь посмотреть на отца, - Говорит, что в любом случае я исполню свое предназначение, ради которого была рождена.
Услышанное эльфу не понравилось. Он поднялся с кресла и отошел к окну, обратив взор на городские пейзажи. Неизбежность. Вот, что ощутил Валариан. Что бы он не предпринял, план Гуарона осуществится. Этот сукин сын все продумал…
Мерисса молча смотрела на спину отца и видела, как его тело напряглось от негативных мыслей. Она догадывалась, о чем он думает. И переживает, что своими действиями могла приблизить и без того неизбежное.
Она поднялась со своего кресла, обошла рабочий стол и подошла к Валариану со спины, заключив того в объятия.
- Если не сможем Его остановить, - шепотом сказала, - Может попробуем хотя бы снизить ущерб?
Валариан аккуратно развернулся, также обняв девушку и мягко посмотрел на нее. Он понимал чувства дочери и ее стремления защитить окружающих. Но в то же время он боялся потерять ее в этом нелегком сражении.
- С помощью моей связи с темным, - вновь заговорила Мерисса, - Мы можем попытаться предугадать его намерения. Мы еще можем спасти многих от неминуемой гибели…
Валариан продолжал держать девушку в объятиях и молча рассматривал. Он вспомнил, как впервые взял в руки кроху после рождения. Она была столь маленькой и хрупкой, помещалась в ладони. Вспомнил, как ощущал неприкрытую радость, но и смятение из-за цвета волос дочери. А сейчас...она так похожа на свою мать. И лицом, и характером.