Сивилла поняла, почему ее посещали определенные мысли, смотря на их совместное отражение в окне. Гуарон ей нравился, но до сего момента игнорировала подобные чувства. А теперь неожиданно получая удовольствие от прикосновений темного, не исключает подобного. Или нет? Может это просто мозг пытается обмануть, чтобы сгладить все перенесенные мучения?
Отстранившись от нежных губ, Гуарон начал покрывать поцелуями шею девушки, постепенно спускаясь ниже. Сивилла откинула голову назад, выгибаясь в спине. Руки скользнули от плеча к волосам, зарывшись пальцами в черных как смог прядях. Каждое прикосновение обжигало тело, оно то и дело покрывалось мурашками с примесью прерывистого дыхания.
Губы темного добрались до упругой груди и прильнули к затвердевшим соскам, покусывая их. Девушка от такого непроизвольно издала стон и прижала руками голову Гуарона вплотную к себе. Она не могла понять, почему владыке удается вскружить ей разум, сводя с ума. Прекрасно знала, что с ним нельзя водиться, что это всего лишь очередная игра. По крайней мере утешала себя этими мыслями. Но черт возьми, его прикосновения! Они вызывают жгучее желание. Он явно знал толк в женщинах, как сделать им приятно.
Сивилла взглянула на Гуарона. Тот, почувствовав на себе ее взгляд, отпрянул от груди и посмотрел в золотистые глаза. Девушка вновь прикоснулась к его губам своими. Тот ненадолго поддался, но после отстранился.
- Мы продолжим, только когда сама этого захочешь.
Не дожидаясь ответа, начал подниматься с кресла, побуждая Сивиллу слезть с него. Та, совершенно ничего не понимая и чувствуя себя оскорбленной, бросилась к своим вещам. Накинула рубашку на плечи, чтобы хоть как-то прикрыться. Что за игры не понятные у него?
Гуарон тем временем поднял с пола брошенную книгу, отряхнул ее и бегло нашел страницу, на которой остановился.
- Можешь идти, - кивнул в сторону двери, заметив на себе вопросительный взгляд. Уселся обратно в кресло, сделав вид, будто здесь совершенно ничего не происходило.
Сивилла злобно посмотрела на него и, подхватив в руки оставшиеся вещи, резко вышла вон, знатно хлопнув дверью. В коридоре, оставшись наедине с собой, девушка прислонилась к холодной стене и медленно спустилась вниз, сев в итоге на пол.
- Что же ты творишь, Сивилла...- в мыслях начала ругать себя, взявшись руками за голову и спрятав лицо в коленях.
* * *
Глава 10: Риск во благо
Ради любимых готовы пойти на многое.
Даже на риск смерти невинных.
***
3 эпоха — 2505 год
(182 года до гибели богов)
Ярость. Так можно описать одним лишь словом состояние орков. Не утихающая злоба поглотила всех до единого. Теперь они жаждали только кровь поверженных врагов. Теперь они стали орудием убийства без эмоций, кроме всепоглощающей ярости. Такова истинная плата за силу. Они потеряли самих себя.
Каргос из последних сил старался контролировать свои мысли и эмоции. Зря все таки не послушал свой внутренний голос. Было тяжело наблюдать, как собратья чуть ли не готовы перегрызть друг другу глотки. Слишком сложно стало их контролировать и сдерживать на одном месте. Орки жаждут ринуться в бойню, но требовалось еще выждать.
После принятия эликсира хоть и прошли всего сутки, уже были видны сильные изменения во внешности.
Типичный для орков коричневый окрас кожи потемнел, стал цветом вулканического пепла. Многие воины существенно набрали мышечной массы. Шаманы наоборот стали худощавыми, у некоторых кожа покрылась наростами, словно шипами. Что одинаково изменилось у всех орков, так это глаза. Вместо обычной радужки ореховых и зеленых оттенков их взор стал источать тусклый кровавый свет. В ночи ничего не было видно, кроме этих ужасающих глаз.
Каргос также подвергся таким трансформациям и вовсе не был этому рад. Рядом с сородичами постоянно посещали кровавые мысли. И чтобы хоть как-то контролировать себя, старается как можно больше времени проводить в уединении.
- Ждать осталось недолго, - послышался за спиной уже успевший поднадоесть голос аптекаря.
- Ты это лучше им скажи, - кивнул на орков Каргос. Наблюдая с горного выступа вниз на толпу постоянно ругающихся собратьев, можно было подумать, что из-за своего нового цвета кожи сливаются с каменной местностью. Будто и их поразила та же болезнь, что атаковала и этот мир.