Началось затяжное рыдание. Не в силах больше слушать эти ревностные вопли, мигом ретировалась обратно в комнату. Немного не приятно было слушать про себя то, как тебя откровенно ненавидят. Понятно, что это просто ревность. Но они по своей воле хотят оказаться в его постели, а для нее это необходимость. Хотя чего здесь лукавить: чем чаще она находится в его компании, тем больше ему симпатизирует. Кто-то был назвал это стокгольмским синдромом. Пускай. Все мы находимся в той или иной клетке.
Вдох. Выдох. Прокручивая в голове воспоминания, Сивилла все также смотрела на грудь Гуарона, на рельеф его мышц, на четкие черты его лица, на его густые черные волосы. Она аккуратно взяла пальчиками одну прядь и тихонько потеребила ее. Парень слегка поморщился от такого и засуетился во сне, переворачиваясь на другой бок. Девушка невзначай ухмыльнулась. В голове пробежала мысль, что спящим владыка вовсе не кажется страшным, а наоборот таким уязвимым.
Сивилла сразу вспомнила Валариана и улыбка тут же слетела с лица. Уже почти вторая неделя прошла с тех пор, как она в последний раз видела его. Интересно, как он там? Она не знала этого. Пыталась, но все попытки Гуарон пресек. Девушка беспокоилась о состоянии эльфа. Ведь силы его окончательно покинули после битвы за Таррос. Теперь он обычный смертный. И как принял эту роль на себя, Сивилле не известно.
Никак не давало покоя то, как они распрощались. Не хотела, чтобы он думал о ней в плохом ключе до конца своей жизни. Когда получится вновь встретиться, не понятно. Но делать что-то нужно было сейчас.
Девушка тихонько встала с постели. Делала она это неспешно и осторожно, боясь разбудить спящего. Накинула на голое тело длинный бархатистый халат, больше похожий на мантию, и подошла к окну, слегка приоткрыв раму и впуская свежий прохладный воздух внутрь. Порой здесь трудно удается понять, какое время суток сейчас. Вечный полумрак, освещаемый тусклыми звездами и небольшим светило. Ночь определяют, когда маленькие точки становятся более яркими. Сивилле всегда нравилось такое время. Но здесь...она навевает лишь печаль.
Девушка долго смотрела на темное небо и, тяжело вздохнув, взглянула на Гуарона. Он все также мирно спал. От него тяжело было оторвать глаза, настолько сильно приковывал к себе. Но ее взгляд был хмурый.
Сивилла подошла к небольшому письменному столу, что-то поспешно записала, то и дело оглядываясь на кровать. Затем сложила лист в несколько раз и стремительно направилась к выходу. Напоследок еще разок взглянула на владыку, убедившись, что тот спит, и вышла, тихонько прикрыв дверь.
В коридорах было довольно пусто. Лишь изредка попадались маленькие существа, называемые сатирами. Они высотой примерно в половину человеческого роста. С длинными ушами, зеленоватой кожей и маленькими глазенками, ярко светящихся в темноте. Они — очередной эксперимент темного и отлично подходили на роль слуг. Но еще они хорошо справляются с функцией доносчиков. Так что Сивилла старалась лишний раз не пересекаться с ними.
Она обходными путями спустилась вниз и вышла на тренировочную площадку. Миновав ее, оказалась в здании поменьше. Это были казармы. Здесь предпочитали жить большинство демонов — воителей и берсерки. В стенах белого замка любили потчевать лишь суккубы, считая себя элитой.
- Заблудился, командир? - послышался сзади знакомый издевательский тон. Сивилла оглянулась и увидела того же демона с обломанными рогами, что не так давно был на цепи в лазарете гномов.
- Ты то мне и нужен, - тихо проговорила девушка и получила в ответ улыбчивый оскал.
- А ты меня искала? Как это лестно…
- Не зазнавайся. У меня всего лишь для тебя есть задание.
Сивилла старалась держаться строго, особенно рядом с этим демоном. Для него как будто всегда было забавным попытаться вывести из себя своего командира.
- И что же это за задание такое, - заговорщически улыбаясь, демон начал подходить к девушке все ближе, размахивая в такт шагов своих хвостом, - Что за поручение, раз потребовалось идти сюда лично, да еще и ночью…
Демон подошел вплотную к Сивилле и смотрел на нее сверху вниз из-за разницы в росте почти на голову. Девушка молчала и просто хмуро сверлила своими золотистыми глазами его ярко-красными.