- С какой целью прибыли? - обратился один из воинов. Он стоял немного впереди остальных. Скорей всего, их командир.
- Если Шаньер все таки в ваших краях, то хочу с ней увидеться и поговорить.
Воин выдержал долгую паузу, изучающе осматривая Валариана. Тот старался лишний раз не шевелиться и терпеливо ждал ответа.
- Она живет в затворничестве, - наконец подал голос командир, - Если примет - хорошо. Если нет — уйдете.
- Хорошо, - кивнул Валариан.
Отряд стражи разошелся, пропуская эльфа и командира. Они вдвоем подошли закрытой повозке, запряженной парой массивных лошадей с густой гривой.
- Залезай, - кивнул северянин на повозку.
Валариан молча забрался внутрь, следом залез стражник. Кучер свистнул лошадям и те резво поскакали по расчищенной от снега дороге. Эльф с интересом всматривался в окно. Ему впервые довелось оказаться в этих краях.
Путь пролегал через густой зимний лес. Невысокие деревья своими снежными шапками склонялись к дороге, намереваясь в любой момент сбросить груз с веток. Иногда солнце проглядывало из-за облаков и тогда снег начинал переливаться миллиардами огней. Словно россыпь бриллиантов.
- Почему она решила жить у вас? - вдруг спросил Валариан, продолжая смотреть в окно.
- Здесь не задают лишних вопросов и ни за что не осуждают. Что сделано, то сделано. Нет смысла ворошить прошлое, забывая о настоящем.
- Справедливо, - задумчиво ответил эльф. В голове сразу возникла мысль: может из-за его народа Шаньер как раз и не пришла к ним? Она знала, что многие будут осуждать и потеряют веру в нее. Вот и решила просто сбежать от проблем. Но с другой стороны нужно уметь признавать свои ошибки и принимать последствия своих деяний.
В повозке снова повисла тишина. Валариан все также продолжал рассматривать зимние пейзажи, подолгу задерживая взгляд на мимо промелькавшие застройки. Они были совершенно другими в отличие от привычных на юге. Каменная кладка зданий встречалась периодически, но больше преобладали дома из деревянного бруса. В условиях суровой зимы это было как раз кстати. Высокие деревянные крыши были украшены причудливой черепицей, а на самой вершине красовались рукотворные изображения различных животных, преимущественно змеевидных крылатых существ. Из дымохода то и дело вырывались серые облачка, растворяясь среди белых собратьев. Не смотря на умиротворенность местности, жизнь здесь била ключом.
Чем ближе повозка приближалась к конечному пункту, тем больше встречалось домов. На пути уже встретились высокие каменные стены, ограждающие окрестности города. Глядя на повсеместную стражу и орудия, типа катапульт и арбалетных установок, Валариан предположил, что это местная столица.
Проехав через деревянные ворота, обзору понемногу начал открываться вид города, с противоположной стороны которого возвышалась массивная гора. Она оказалась столь высокой, что ее белые вершины утонули в проплывающих мимо облаках.
- Мы зовем ее Эйятл, - сказал стражник, заметив нескрываемый интерес Валариана к горе.
- Воскреситель? - удивленно эльф взглянул на спутника.
- В недрах этой горы есть система тоннелей, в центре которых озеро. Наши предки верили, что его воды способны исцелять. Мы оставили это название как дань прошлому.
- Значит на самом деле воды не лечебные?
- Маги воды в древности любили пудрить мозги народу, - с усмешкой ответил стражник.
Валариан вновь устремил взор на гору. Он задумался над последними словами северянина. Интересно, а сколько магов современности придерживаются такой же логики? Сколько из них пользуются доверием обычных граждан? На секунду в голову пришла мысль, что лишившись сил, Валариан может потерять прежний статус правителя и в общем доверие народа. Ведь если так посудить, жизнь магов толком никак не регулируется законами. Конечно, есть общие для всех. Но что делать, если маг применит силу против простого гражданина? Как это контролировать?
- Приехали, - из раздумий выдернул голос стражника.
Они вместе вышли из повозки навстречу холодному воздуху. Стало заметно, как сильно Валариан выделялся своим видом на фоне городских жителей, словно белая ворона. Эльф то и дело ловил на себе косые взгляды прохожих. Против гостей они не имели ничего против, однако относились с неким пренебрежением.