Их презирали. Их унижали. Им платили меньше, прав у них было меньше. Любой мелкий аристократ мог растоптать их честь, и стража всегда была бы на его стороне. Их заслуги, кровь, пролитая на войне, не значили здесь ровным счетом ничего. Они были людьми второго сорта.
Капитан наемников, сцепив зубы так, что на скулах заиграли желваки, медленно расстегнул перевязь и положил свой меч на грязную брусчатку. Его бойцы, видя это, с ненавистью и бессилием последовали его примеру. Стражники с торжествующими ухмылками забрали оружие.
— Вот и всё, — сказал я тихо, поворачиваясь к Асаи. — Пошли отсюда. Я все понял.
Мы молча пошли прочь с площади, оставив за спиной униженных воинов и торжествующего павлина. Картина, которую я только что увидел, была отвратительнее любой резни на поле боя. Потому что это было унижение не просто человека, а самой сути воина.
Я снова выдохнул, вспоминая нашу бумажку из Торвальда. Теперь я понимал её истинную цену. Это был не просто документ. Это был щит, который отделял нас от этого мира презрения и унижения. Щит, который делал нас равными среди этих сытых, самодовольных ублюдков. И я понял, что одного этого щита нам скоро станет мало. Чтобы выжить и победить в этой стране, нам нужно было стать по настоящему равными.
Этим же вечером я сидел в нашем временном штабе, который мы оборудовали в арендованном на окраине города доме, и мрачно смотрел в одну точку. Сцена на площади не выходила из головы.
— Что с тобой, Железный? — Лира подошла, бесшумно, как всегда, и положила руки мне на плечи. Её пальцы начали мягко, но настойчиво разминать забитые мышцы. — Ты мрачнее тучи. Кто-то из наших накосячил?
— Наши в порядке, — ответил, не поворачиваясь. — Я видел сегодня кое-что на площади.
И я рассказал ей об унижении капитана «соколов». Лира слушала молча, её пальцы на мгновение замерли, а потом продолжили свою работу, но уже как-то иначе. Более жестко, что ли.
— Ясно, — сказала лисица, когда я закончил. В её голосе не было ни удивления, ни сочувствия. Только холодная констатация факта. — Ты, наконец, увидел, как устроен этот мир, дорогой. Добро пожаловать в реальность.
— Почему ты мне об этом не рассказала? — я повернулся и посмотрел ей в глаза. — Почему эта, такая интересная и важная информация, дошла до нас только сейчас, когда я сам наткнулся на неё носом?
Лира тяжело, совсем не картинно, вздохнула. Она обошла кресло и села на подлокотник, её лицо было усталым.
— Потому что мои возможности исчерпаны, Михаил! — в её голосе прозвучали нотки откровенной досады и усталости. — Некого больше отправлять! Мои девочки и так работают на износ, на пределе своих сил, зная, насколько это важно для тебя, для всех нас.
Она посмотрела на меня с лёгкой, горькой усмешкой.
— Между прочим, такое рвение они проявляют только из-за тебя, дорогой. Каждая из них мечтает, что ты, великий и ужасный Железный Вождь, лично похвалишь её за блестяще выполненную работу.
Лира картинно закатила глаза.
— Представляешь, каждую чмокнуть в лобик за донесение? — она шмыгнула носом, изображая вселенскую скорбь. — Это же на меня времени совсем не останется. Конкуренция, знаешь ли…
Но за этой маской игривости и кокетства я увидел глубокую, смертельную усталость. И я понял, что она не врёт.
— Так, стоп! Отставить чмоканья! — я затряс головой, чтобы сбить наваждение, как меня заваливает пушистыми белыми хвостами — Или что там ещё у вас в головах!
Я успел заметить, как Асаи, стоявший у окна, прячет ухмылку, а две лисички в соседней комнате, томно вздохнули, подслушивая наш разговор.
— Вернемся к делу, — я потёр переносицу. — Ты хочешь сказать, что наша разведка физически закончилась? Все агенты на заданиях?
— Да, милый, — уже серьезно ответила Лира. — Я не буду озвучивать тебе точные цифры, чтобы не расстраивать, но поверь, я задействовала всех, кого только можно. Даже учениц, которых пришлось бросить на самые простые, но относительно безопасные направления.
И она начала перечислять. Агентурная сеть в нашем герцогстве, которая следит за аристократами и предотвращает заговоры. Глубокая разведка на границах с землями, что захвачены тёмными эльфами. Контрразведка в Торвальде, которая держит на коротком поводке мэра и его шайку. Связные, обеспечивающие работу там, где интересы далеки от порталов. Аналитический отдел, который обрабатывает тонны информации.
— На Лангр остались крохи, Михаил, — закончила лисица. — Буквально единицы агентов, которые могут собирать лишь поверхностную информацию, слухи в кабаках и на рынках. У меня просто нет людей, чтобы создать здесь полноценную резидентуру, что могла бы вскрыть все подводные течения столичной жизни. Мы работаем вслепую, и это меня пугает.