Старший на баррикаде пожал плечами.
— Разумеется, ваше сиятельство. Как пожелаете!
Вильяда развернул коня и быстро отъехал назад к своему отряду. Он осадил лошадь рядом с бледным, как смерть, Осорио. Не говоря ни слова, маркиз протянул руку, сдернул с пояса графа его богато украшенный меч и швырнул его своему капитану.
— Поехали, герой. Твой звездный час, — приказал маркиз.
Граф побледнел окончательно, слившись цветом с мелом, но отказаться не решился. Когда они вдвоем проезжали в узкую щель баррикады, защитники провожали Осорио такими полными откровенной ненависти и презрения взглядами, что тот втянул голову в плечи, ожидая ножа в бок каждую секунду.
— Вот эта таверна, ваше сиятельство, — один из бойцов, молодой парень с нашивкой летящего сокола на плече, указал рукой на большое, двухэтажное здание кабака. Двери были распахнуты настежь.
— Скажи мне, парень, — спросил маркиз, зацепившись взглядом за синий шеврон, — а где твой командир?
— Там же, ваше сиятельство, — ответил парень, коротко поклонившись. — Они все там.
— Отлично, — произнес Вильяда, легко спрыгивая с лошади. Он бросил поводья подскочившему мальчишке и кивнул Осорио. — Топай вперед, граф. Свита должна предварять появление господина.
Когда они прошли через распахнутые двери кабака, маркиз ожидал увидеть всё что угодно. Раненых, стонущих на столах, пьяную, орущую орду мародеров, панику или лихорадочную подготовку к последнему бою. Но реальность ударила его по нервам диссонансом.
На них особо никто не обратил внимания. Это радовало несказанно.
Вильяда окинул взглядом огромное помещение. Воздух был сизым от табачного дыма. За сдвинутыми столами сидели десятки воинов. В основном крепкие, битые жизнью мужики. И почти у всех на плечах красовались либо оскаленные волчьи морды, либо летящие соколы. Они тихо переговаривались, чистили оружие, кто-то перебинтовывал товарищу неглубокий порез на руке. Никакой паники. Рутинный привал армии после тяжелой работы.
А из дальнего, погруженного в полумрак угла… звучала музыка. Кто-то лениво, но очень неплохо перебирал струны гитары, наигрывая незнакомый, чуть меланхоличный мотив.
Вильяда, не обращая внимания на затравленно озирающегося Осорио, сделал несколько твердых шагов вперед, направляясь к тому самому столу.
Путь ему преградили двое, здоровенные орки. Они выросли перед маркизом словно две каменные глыбы, скрестив на груди руки толщиной с бревно. Без грубости, без извлечения оружия, но пройти дальше не было никакой возможности.
— Я тихонько послушать, — мирно, с легкой полуулыбкой сказал Вильяда, глядя орку снизу вверх.
Орк с интересом изучил лицо маркиза, хмыкнул, обнажив желтоватые клыки, и молча сделал шаг в сторону, пропуская Вильяду ближе. Осорио так и остался стоять позади, жалко прижимаясь потной спиной к дубовой колонне подпирающей потолок.
Вильяда прошел еще пару метров и остановился.
За широким столом, в расслабленной позе сидел человек, чье лицо маркиз узнал по очень подробному описанию. Тот, кто навел шороху в Торвальде, скупил земли и прислал в казну горы золота. Михаил Вальядо.
Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и лениво дергал струны гитары. А рядом с ним… Маркиз едва не поперхнулся воздухом. С одной стороны от Михаила сидела мощная, затянутая в кожу орчанка с таким хищным взглядом, что Вильяде стало не по себе. А с другой стороны… белобрысая кицуне. Она сидела, закинув ногу на ногу, и потягивала вино из кубка. Её пушистые хвосты медленно покачивались в такт музыке.
Маркиз на пару мгновений залип на эту сюрреалистичную картину, командир наемников в окружении смертоносных женщин-нелюдей, играющий на гитаре посреди мятежного квартала. Но политик внутри него быстро взял верх, сбросив наваждение.
— Доброго дня, воины! — громко, так, чтобы заглушить музыку, сказал маркиз, привлекая к себе внимание.
Гитара смолкла, Михаил поднял голову. В его глазах не было ни капли удивления. Только холодный, расчетливый блеск игрока, который дождался нужной карты.
— Ваше сиятельство! — губы Михаила растянулись в широкой, совершенно искренней улыбке. Он даже не подумал встать. — А мы всё гадали, кто же из столичных небожителей осмелится прийти к нам в гости! Я, между прочим, — его взгляд стал острым, как бритва, впиваясь в лицо Вильяды, — ставил именно на вас! Не подвели.
Михаил чуть подался вперед, положив гитару на стол, и его взгляд скользнул за спину маркиза, в полумрак у колонны.