Вильяда отошёл, чтобы отдать какие-то распоряжения. Михаил проводил его взглядом и повернулся к своим спутницам.
— Ну что, — усмехнулся Михаил. — Первый раунд за нами. Как минимум, все довольны, пока что.
— Он не сорвётся, — уверенно сказала Лира, делая маленький глоток вина. — Маркиз в такой же ловушке, как и мы. Ему нужен таран, а нам нужен легальный статус и власть. Идеальный симбиоз временных союзников, которые не кинут друг друга при первой возможности.
— А мне скучно, — проворчала Урсула, с тоской оглядывая танцующие пары. — Когда уже драка будет? У меня от этих платьев и улыбок зубы сводит.
Михаил рассмеялся и приобнял её за плечи.
— Терпение, моя валькирия. Скоро будет и драка. Большая, кровавая и очень весёлая. А пока… — он посмотрел в сторону танцующих. — Может, потанцуем? Удивим местную публику.
Урсула посмотрела на Михаила, в её глазах промелькнуло что-то среднее между ужасом и любопытством.
— Я… не умею, — призналась она.
— Да ладно⁈ — усмехнулся барон, — в том шатре ты выдала такой танец, что даже мертвый бы проснулся на это посмотреть.
— Это другое, — пробурчала орчанка, слегка стыдливо отводя глаза,
— Я научу, — улыбнулся Михаил. — Главное — не наступай партнёрам на ноги. А то придётся платить компенсацию…
Глава 11
Сон для маркиза Алехандро фон Вильяды давно перестал быть физиологической потребностью, превратившись в недостижимую, издевательскую роскошь. Едва он успел скинуть пропотевший камзол после вчерашнего бала и смыть с себя приторный запах чужих духов, как в дверь спальни тихо, но настойчиво поскреблись. Слуга, белый как свежевыстиранная простыня, протянул на серебряном подносе конверт. Тяжелый пергамент, скрепленный личной печатью старшего принца Виртела.
Приглашение. Точнее — приказ явиться немедленно.
Вильяда тогда лишь глухо рыкнул, плеснул в лицо ледяной воды из таза и снова полез в проклятую парадную сбрую. Политика не ждет, пока палач выспится.
И вот теперь маркиз стоял в приемной старшего наследника престола. Роскошь здесь граничила с откровенной пошлостью. Везде, куда ни плюнь — золото, тяжелый бордовый бархат, гобелены с полуголыми нимфами и какие-то нелепые алебастровые вазы в человеческий рост. Пахло приторными благовониями, от которых у маркиза предсказуемо начало ломить виски. На часах — раннее утро, нормальные люди еще глаза продрать не успели, а в приемной уже топталась пара десятков просителей. Мелкие дворянчики, какие-то мутные купцы, разряженные паркетные шаркуны. Увидев входящего Вильяда, в глухом черном плаще, с тяжелым взглядом исподлобья и шрамом, кривящим щеку, вся эта шелупонь брызнула по углам, вжимаясь в стены. Око Короля не жаловали. Его боялись до мокрых штанов.
Двери красного дерева распахнулись. Лакей с постной физиономией пискнул, объявляя маркиза.
Кабинет принца Виртела оказался под стать приемной. Такой же помпезный, душный и бессмысленный. Сам наследник, грузный, начавший рано лысеть мужчина с рыхлым, красным от утренних возлияний или недосыпа лицом, мерил шагами пушистый ковер. На нем был накинут небрежно распахнутый шелковый халат, под которым виднелась измятая рубаха.
— Ваше Высочество, — Вильяда обозначил легкий кивок. Именно кивок, а не глубокий поклон. Ровно столько, сколько требовал протокол. Ни граммом уважения больше.
— Маркиз! — Виртел резко крутнулся на каблуках. В его глазах виделась откровенная, ничем не прикрытая ярость. Слюна брызнула с толстых губ. — Ты вообще берега попутал⁈ Что ты устроил в столице⁈
Вильяда спокойно, без приглашения, опустился в кресло у дверей. Закинул ногу на ногу. Его раздражало, когда на него орут. Особенно когда орут идиоты, мнящие себя гениями интриги.
— Навожу порядок, мой принц, — ровным, ничего не выражающим тоном ответил маркиз. — Выполняю прямую волю вашего венценосного батюшки. Искореняю заразу, пустившую корни в городскую стражу.
— Заразу⁈ — взвизгнул Виртел, хватая со стола кубок и с размаху швыряя его в камин. Вино зашипело на углях. — Ты повесил Осорио! Главу столичной стражи! Человека голубой крови! Без следствия! На потеху черни!
— Суд был, — Вильяда стряхнул невидимую пылинку с рукава. — Мой. Осорио развязал бойню в Торговом квартале. Использовал боевых магов против невооруженной толпы. Брал взятки, крышевал насильников. И, самое главное… — маркиз сделал паузу, его глаза сузились. — Он смел утверждать, что действовал по Вашему прямому приказу, Ваше Высочество. Я счел это гнусной клеветой на наследника престола и немедленно заткнул клеветнику пасть. Петлей. Вы же не хотите сказать, что Осорио говорил правду?