Кортеж новоявленного барона Михаила фон Вальядо не имел ничего общего с пышными выездами столичной аристократии. Никаких позолоченных карет с бархатными сиденьями, никаких лакеев на запятках. Суровый, предельно функциональный минимализм, граничащий с открытой угрозой.
Впереди и позади двух карет двигались всадники. Полсотни «волков» в доспехах, с заряженными укороченными винтовками, небрежно покоящимися в чехлах на седлах. Взгляды непрерывно сканировали окна, крыши, подворотни. Они двигались не как свита, а как штурмовая группа на вражеской территории.
Михаил сидел в первой карете вместе со своими дамами. Целью утреннего вояжа был королевский дворец. А точнее, его закрытое для посторонних западное крыло, где безраздельно властвовали вояки — Военное министерство и штаб столичного региона.
Там не было золотых вензелей и расфуфыренных гвардейцев. Только голый камень и неистребимый дух солдатского пота. Офицеры, сновавшие по коридорам с кипами донесений, выглядели помятыми и злыми. Шла война, пусть и не слишком активная, и здесь, в отличие от бальных залов, это чувствовалось каждой клеткой.
Встреча проходила в кабинете генерала Карста, сухого, как жердь, старика с протезом вместо левой руки и взглядом ледяных глаз. Карст был человеком Вильяды. Одним из немногих в армейской верхушке, кто понимал, что происходит на самом деле.
Когда Михаил вошел в кабинет, сопровождаемый Лирой и Урсулой, писари, копошившиеся за отдельным столом, дружно почти свернули шеи. Присутствие двух красивых, но откровенно опасных женщин в святая святых Генштаба ломало всем шаблоны. Урсула, затянутая в темную кожу, с огромным топором, небрежно закинутым на плечо, обвела штабных крыс таким многообещающим взглядом, что те синхронно уткнулись носами в свои бумаги, боясь вздохнуть. Лира же, напротив, мило улыбнулась седому генералу, чуть вильнув белыми хвостами из-под полы дорожного плаща.
— Барон, — Карст не встал, лишь коротко кивнул, указывая единственной здоровой рукой на стул. — Наслышан. Бумаги готовы.
Никаких расшаркиваний, чистая прагматика. Михаил сел, придвинув к себе стопку бумаг.
Официально это был договор на «усиленное патрулирование северных и северо-восточных подступов к столице силами вольного отряда „Северные волки“ для предотвращения проникновения мародерствующих элементов и диверсантов темных эльфов». По факту — лицензия на отстрел внутренних врагов королевства. Михаил получал право перемещать свои отряды в глубоком тылу, проводить досмотры и, если понадобится, брать штурмом укрепленные позиции в виде дворянских поместий, если те вызовут подозрения.
— Мы синхронизируем графики патрулей, — скрипучим голосом проговорил генерал Карст, подвигая к Михаилу карту округи. — Вот здесь, здесь и здесь мои части появляться не будут. Сектора отдаются под вашу ответственность. Если там вдруг… случайно сгорят пара усадеб, что же, на все воля богов…
— Понял вас, генерал, — Михаил пробежался глазами по строчкам, проверяя полномочия, и размашисто поставил свою подпись. — Армия не увидит того, чего ей видеть не положено. Уж поверьте, мы работаем чисто, пепла не оставляем.
Карст усмехнулся краешком губ.
— Надеюсь на это, барон. Иначе маркиз скормит мои кишки собакам, а до ваших я доберусь сам.
Пожали руки. Крепко, по-мужски, договор был заключен. Когда команда вышла из мрачных сводов министерства и загрузились обратно в карету, Михаил откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как ослабевает внутреннее напряжение. Первый, легальный этап операции был завершен.
Кортеж тронулся, неспешно выруливая на брусчатку.
— Нас пасут, — вдруг негромко произнесла Лира. Лисица сидела с закрытыми глазами, словно дремала, но её пушистые ушки подрагивали, ловя малейшие колебания эфира.
— Сколько? — спокойно спросил Михаил, даже не потянувшись к оружию.
— Шесть точек, разные направления. — Лисица приоткрыла один сапфировый глаз. — Двое ведут нас по крышам, работают грамотно, перебежками. Трое в толпе, меняются на каждом перекрестке. И один маг. Слабый, но с хорошим артефактом слежения. Метрах в двухстах позади едет в неприметной пролетке.
— Пусть смотрят, — усмехнулся барон. — Мы теперь легальные парни. Скрывать нам нечего.
Урсула пренебрежительно фыркнула, поудобнее перехватывая рукоять топора. Ей эти шпионские игры были поперек горла. Если есть враг — нужно выйти и разрубить его пополам. А не считать «хвосты» на крышах.