Один из Воронов, двигаясь с размытой, нечеловеческой скоростью, врезался в строй стрелков. Его клинки замелькали, превратившись в два сверкающих смертоносных веера. Люди падали, захлёбываясь кровью, не успевая даже понять, что произошло.
Асаи, отбросив бесполезную против этих Воронов винтовку, выхватил два своих любимых ножа и бросился наперерез второму. Они сошлись в бешеном, смертельном танце. Сталь звенела о сталь с такой частотой, что звук сливался в единый, непрерывный визг. Асаи дрался, как одержимый. Он был на одном уровне по скорости, но Ворон был сильнее и, казалось, вообще не чувствовал боли. Пропускал удары, которые должны были стать смертельными, но в ответ лишь ускорение работы клинками.
Второй Ворон тем временем, раскидав остатки обороняющихся, как котят, запнулся о трех кицуне. Девушки, выхватив свои короткие мечи, кружили вокруг него словно волки на охоте.
Сержант, получив два ранения, с ужасом наблюдал за этой бойней. Он видел, как Асаи, получив страшный удар клинком в бок, пошатнулся, но, собрав последние силы, извернулся и вонзил свой нож противнику в глаз, а затем медленно, как в замедленной съёмке, начал оседать на пол, истекая кровью.
В этот же момент второй Ворон, отбросив одну из кицуне ударом ноги, схватил за шею Мию. Он приподнял её над полом, как тряпичную куклу.
— Ничтожества, — прорычал он, его голос, искажённый маской, звучал глухо. — Вы все — просто мусор.
Мия захрипела, её ноги судорожно дёргались в воздухе. Но в её глазах уже не было страха.
— Я… исполню… клятву… — прохрипела девушка, пытаясь дотянуться до его лица. — До… конца…
— Глупая девчонка, — усмехнулся Ворон, сжимая пальцы.
И тут за его спиной, там, где только что упал Асаи, появились ещё три фигуры. Три Ворона, вошедшие через разбитое окно. Это был конец…
Внезапно дубовые двери зала, ведущие на парадную лестницу, с оглушительным треском распахнулись внутрь, сорвавшись с петель.
В проёме стояли орки, воины из личной гвардии Урсулы. Закованные с головы до ног в тяжёлую броню, созданную Брунгильдой. Шлемы с узкими прорезями для глаз полностью скрывали их лица, превращая их в безликие, несокрушимые машины для убийства.
Один из них, самый огромный, ростом за два метра, держал в одной руке за шею мёртвого Ворона. Орк небрежно, как мешок с мусором, швырнул труп в угол зала и сделал шаг вперёд. За ним, тяжело ступая коваными сапогами, ввалились ещё пятеро таких же бронированных монстров. За ними вбежали солдаты, которые быстро начали оттаскивать раненых в соседнее помещение.
Ворон, державший Мию, от неожиданности ослабил хватку. Девушка упала на пол, судорожно кашляя и хватая ртом воздух.
— Кучка безмозглых орков… — с презрением прошипел лидер Воронов. — Думаете, вы сможете меня остановить?
Он не успел договорить.
Бой закипел с новой силой. Но теперь это было не избиение, а столкновение двух несокрушимых сил. Вороны были быстры и ловки, клинки плясали, высекая искры на броне орков. Но пробить её не могли. А орки просто давили. Своей массой, своей чудовищной силой. Они не фехтовали на мечах, а просто проламывали оборону.
Огромный орк-командир, проигнорировав несколько ударов, которые лишь оставили царапины на его нагруднике, просто схватил лидера Воронов за руку, в которой тот держал клинок. Раздался тошнотворный хруст ломающихся костей. Ворон зарычал от боли, выронив оружие. Орк с рыком сорвал с него маску и шлем.
Под шлемом оказались спутанные, белые как снег, волосы и острые черты лица. А еще белые, как у Лиры, лисьи уши.
— Так вот ты какой, птенчик, — усмехнулся орк.
Он не стал его убивать. Короткий, сокрушительный удар бронированным коленом в лицо, и Ворон мешком рухнул на пол, теряя сознание. Бой был окончен. Зал был усеян трупами.
Когда я, наконец, ворвался в ворота своего поместья, солнце уже садилось, окрашивая небо в кроваво-багровые тона. Этот закат был точной копией той картины, что предстала моим глазам. Двор был усеян трупами. Мои «волки» и чёрные, безликие фигуры лежали на вытоптанной траве. Более сотни моих людей. Сотня верных, проверенных в боях мужиков, которые верили в меня и пошли за мной. И теперь они были мертвы. Выскочивший к нам сержант докладывал, что почти все убиты прямо в казарме, когда опустился магический туман. Асаи успели откачать, буквально по горло залив зельями.
Главная зала встретила нас запахом крови. Выжившие бойцы молча расступались, склоняя головы. Посреди зала, на коленях, закованный в тяжёлые рунные цепи, которые Брунгильда сделала специально для подавления магии, стоял пленник. Тот самый лис, которого орки взяли живым. Судя по четырём белым хвостам, вяло распластавшимся по полу, это была важная птица.