— Ждите здесь, — бросил я своим, не оборачиваясь. — Я недолго.
Лестница была крутой. Поднявшись на балкон, мы оказались в небольшой, но уютной нише, скрытой от основной части зала плотными портьерами, но с отличным видом на всё происходящее внизу. Здесь стоял небольшой столик, два глубоких кресла и графин с чем-то рубиново-тёмным.
Князь грузно опустился в одно из кресел, жестом пригласив меня во второе. Рэйлан бесшумной тенью возник из-за портьеры и встал за спиной своего правителя.
— Признаться, — начал старик, собственноручно наливая вино в два кубка, — когда Рэйлан доложил мне о человеке, с которым спуталась моя сбежавшая дочь, я ожидал увидеть очередного смазливого авантюриста, падкого на экзотику. Какого-нибудь бастарда с большими амбициями и чутка заполненным кошельком, которого в итоге моя дочь использует и выбросит в канаву.
Он протянул мне кубок. Я взял его, но пить не спешил.
— А увидел человека, который зашёл в мой дом и без суда и следствия снёс голову графу фон Антису, — князь откинулся на спинку кресла, изучая меня поверх своего кубка. — Вы ведь понимаете, герцог, что граф был одним из моих самых богатых вассалов? Он владел половиной серебряных рудников на юге только в Лангре.
— И он послал убийц за моей женщиной, — спокойно ответил, глядя прямо в глаза старика. — Если бы он владел всем серебром мира, это не спасло бы его тупую голову. Я защищаю то, что моё.
— «То, что моё», — задумчиво повторил князь, пробуя фразу на вкус. Он неожиданно рассмеялся, сухо и дребезжаще. — Хорошо сказано. Прямолинейно. Знаете, Михаил… Могу я звать вас Михаил?
Я коротко кивнул.
— Знаете, Михаил, этот слизняк Реннард давно сидел у меня в печёнках. Он слишком много воровал и слишком громко кричал о своей преданности. Я обещал ему руку Лиры лишь для того, чтобы удержать его в узде, пока мои войска не будут готовы перехватить контроль над его рудниками. Вы, по сути, сэкономили мне время и людей. За это я вам даже благодарен.
Он сделал глоток вина и вдруг резко подался вперёд, его взгляд стал острым, как скальпель.
— Но вот то, что вы, правитель сопредельного, но независимого государства, разъезжаете по столице Лангра и вмешиваетесь во внутренние дела, не принимая в расчет мои интересы, это уже другой разговор. Вы ведёте опасную игру, герцог. Лангр сейчас — это пороховая бочка. Принц Виртел жаждет власти, армия в смятении все больше и больше, а тёмные только и ждут, когда мы перегрызём друг другу глотки. Зачем вы здесь? Чего вы добиваетесь, влезая в этот змеиный клубок?
Я покрутил кубок в руке. Вино пахло вишней и кровью.
— Я добиваюсь того же, чего и вы, ваша светлость. Выживания, — мой голос стал жёстким. Я отбросил всякую дипломатию. — Тёмные эльфы не остановятся. Они сломают Лангр, а потом придут за мной. И за вами. Их стратегия «разделяй и властвуй» работает идеально, пока мы сидим по своим углам и считаем серебро с рудников.
Я поставил нетронутый кубок на стол.
— Я здесь, чтобы не дать Лангру пасть. Ваша дочь — мой самый ценный офицер разведки.
Старик долго смотрел на меня. В его глазах я не видел ни гнева, ни возмущения моей наглостью. Там шевелились шестерёнки сложного, многоуровневого расчёта.
— Дерзко, — наконец, пробормотал он. — Очень дерзко для человека, который находится в моём замке в окружении тысячи враждебно настроенных клинков. Но… в этом есть логика.
Князь перевёл взгляд на Рэйлана.
— Что скажешь, брат? Этот молодой волк не сумасшедший?
Рэйлан, до этого молчавший, чуть склонил голову.
— Он не сумасшедший, мой князь. Он просто мыслит категориями, которые мы давно забыли. Категориями войны на уничтожение. И, судя по тому, что я видел на севере, его технологии… могут изменить правила этой игры.
Князь снова посмотрел на меня.
— Технологии. Да. Рэйлан рассказывал мне сказки про ваши железные палки, которые плюются смертью. Сегодня я увидел их в действии. Впечатляет. Скажите, Михаил… — старик вдруг улыбнулся, и в этой улыбке было столько коварства, что мне стало зябко. — А как вы смотрите на то, чтобы мы скрепили наш… возможный союз не только словами, но и кровью? Официально. Вы ведь понимаете, что Лиринана не может вечно бегать в статусе вашей наложницы или командира разведки? Она княжна, причем старшая.
Ловушка захлопнулась. Он переиграл меня на моём же поле, переведя разговор от глобальной войны к династическому браку.
— А что скажет наследник Антивы? — осторожно поинтересовался у старика.
— А Лира не поведала эту грустную историю? — удивленно ответил князь.