Князь утер губы батистовым платком. Посмотрел на меня. Во взгляде — ни капли хмеля, только сталь и расчет.
— Так что там, насчет дел? — как ни в чем не бывало, тихо спросил старик, словно и не было этих литров алкоголя и мозгов на полу.
Мы отсели чуть дальше. Буквально на пару метров, к самому краю помоста. Как будто это физическое смещение могло что-то радикально изменить в зале, где у каждого второго здоровенные локаторы вместо ушей, но сам факт — типа, приватная беседа, так положено по протоколу.
Я чувствовал себя выжатым, но собранным. Кислота в желудке продолжала свою очистительную работу, требуя закинуть сверху нормальной еды, но сейчас было не до жратвы.
— Что там за обязательства, дорогой тесть? — я не стал тянуть лиса за хвост, ударив сразу в лоб. Раз уж он сам заговорил о браке, будем называть вещи своими именами.
— Ой, да там так… по мелочи, — старик небрежно махнул рукой, словно муху отгонял. Второй рукой он, не глядя, нащупал на столе бутылку и начал сам себе наливать. И наливал он, стервец, причем в тот самый, уже ставший легендарным, почти граненый стакан, из которого мы глушили сивуху.
Я подался вперед.
— Вот именно это «Ой, да там так, по мелочи» я и хочу точно знать, — твердо ответил князю, глядя, как темно-красное вино заполняет емкость. — Я в блудняки вслепую не подписываюсь. Плавали, знаем. Дьявол всегда кроется в этих ваших «мелочах».
Старик хмыкнул. Князь Эридан поднял стакан и, пока делал первый глоток, почти незаметно, коротким и плавным движением пальцев левой руки проделал в воздухе какое-то витиеватое плетение. И глазом так, многозначительно, скосил на меня, тонко намекая на происходящее.
Я мысленно вздохнул. Нутром, прямо затылком, я ощущал, как за моей спиной недовольно шипит Лира. Ей вся эта кулуарная дипломатия отца без ее участия явно не нравилась. А еще я вдруг понял, что фоновый гул зала — звон посуды, смех, музыка — как-то резко, неестественно притих. Звуки стали ватными, словно нам на головы надели стеклянный купол. Князь очень виртуозно, без единого слова, поставил полог тишины.
Старик опустил стакан. Улыбка слетела с его лица, обнажив уставшего, загнанного в угол лиса.
— Мы в дерьме, — коротко, без всяких предисловий и политесов произнес князь. Голос звучал сухо. — По самые уши.
Он сцепил пальцы в замок.
— Теперь, когда я вижу спокойную Лиру… и тебя рядом с ней, я могу говорить откровенно. Тем более, что интересы у нас сейчас одни и те же, хочешь ты того или нет.
— И какие же у нас общие интересы? — я чуть откинулся назад. — Внутренний покой?
Я произнес это голосом старой, мудрой черепахи. Сарказм был жирным, хоть на хлеб мажь.
— Покой? — переспросил князь. Он горько, почти беззвучно усмехнулся. — Было бы неплохо. Очень даже. — Он задумчиво кивнул, взял бутылку и, не спрашивая, плеснул вина в мою пустую тару, затем долил себе. — Вот только есть проблема. Огромная. Очень скоро королевские ищейки Лангра нас вычислят.
Он наклонился ближе.
— Нас слишком много, Михаил. Беженцы из Антивы, мои верные вассалы, остатки армии — мы все здесь, в Лангре. И мы являемся частью этого королевства лишь номинально, на бумаге. Мы — государство в государстве. Скрытый нарыв. Пока мы сидели тихо и платили золотом за лояльность местных крыс, нас терпели. Но наши ресурсы тают, а аппетиты Лангра растут. Еще несколько месяцев, от силы полгода, и это станет совсем заметно. Принц Виртел уже роет землю. Он не потерпит на своих землях вооруженную силу, которая ему не подчиняется. Нас объявят мятежниками и попытаются вырезать. Или бросят на убой первыми, когда попрут темные.
Я молчал, крутя бокал за ножку. Все сходилось. То, что мы делали с Виртелом, лишь оттягивало неизбежное.
— Нужны земли, — констатировал я, переводя его длинный спич на сухой язык логистики. — Своя территория.
— Да, — без обиняков ответил старик. Глаза его сузились. — Именно земли. Я не хочу ломать через колено королевскую семью Лангра. Если мы поднимем открытый мятеж, начнется гражданская война. И тогда королевство падет под ударами темных в первый же месяц. Мы все сдохнем на руинах. Уходить еще дальше на запад — это тоже проблема. Логистика не вытянет, люди устали, зимние штормы на перевалах нас добьют. Нам нужно осесть где-то рядом, но так, чтобы нас не трогали.
Он сделал глоток и посмотрел на меня с прищуром.
— Говорят… — начал он издалека вкрадчивым тоном. — Говорят, у тебя под жестким контролем огромные территории. Те самые Дикие степи, которые вы зачистили. Там много места. Очень много…