Шаги справа замерли прямо над их укрытием. Рик слышал его ровное, спокойное, размеренное дыхание. Слышал, как скрипнула влажная кожаная куртка. Сейчас лезвие пробьет ткань…
Внезапно мир взорвался.
Все произошло не просто быстро, а молниеносно, за гранью человеческого восприятия. Давящую тишину ночного леса разорвал мерзкий, влажный, чавкающий звук, именно так звучит кусок сырого, тяжелого мяса, в который со всей дури, с хрустом ломающихся костей вгоняют стальной штырь.
Шмяк. Хрясь.
Затем последовал булькающий, полный внезапной агонии и искреннего удивления предсмертный стон. Тот самый воин, что секунду назад уверенно стоял прямо над ними, тяжело, как подрубленное дерево, рухнул на землю, с треском ломая ветки кустарника. Его тело пару раз дернулось в жутких конвульсиях, загребая руками грязь, и навсегда затихло. Сверху тут же раздался резкий, полный ярости вскрик второго преследователя. Короткая команда на незнакомом языке.
И лес мгновенно сошел с ума. Залязгала обнажаемая сталь, затрещали ломаемые кусты. Вся округа в одно мгновение наполнилась топотом тяжелых армейских ботинок, короткими, рублеными командами на родном языке и агрессивным звоном скрещивающихся клинков.
Тяжелая, пахнущая хвоей ткань плаща была рывком откинута в сторону. В лицо Рику ударил обжигающе холодный ночной воздух и тусклый, мертвенный лунный свет.
Девушка, что придавливала его к земле, рывком, словно выпущенная пружина, вскочила на ноги. Она двигалась так стремительно, что пацан едва успел разглядеть её силуэт. Облегающий, не стесняющий движений пятнистый костюм, и… несколько пушистых хвостов, мелькнувших в полумраке? Рик моргнул, потряс головой, решив, что у него начались галлюцинации от недостатка кислорода и пережитого ужаса.
В этот момент прямо на их яму, с треском ломая ветки и топча грязь, вылетели двое преследователей. Увидев девчонку и скорчившегося пацана в яме, они, не сговариваясь, синхронно вскинули изогнутые клинки и рванули вперед, чтобы закончить начатое.
Рик инстинктивно, по-крабьи попятился, загребая руками влажную землю. Он попытался вжаться ещё глубже в переплетение корней, спасаясь от сверкающих лезвий, но спина внезапно уперлась во что-то мягкое и неожиданно упругое.
Это было явно не дерево.
— Маловат ты еще, шкет, чтобы так нагло к девкам жаться, — раздался сзади мелодичный, полный иронии и насмешки голос.
Рик в ужасе вывернул шею. Из густой, непроглядной тени прямо за его спиной материализовалась еще одна женская фигура. В такой же маскировочной, пятнистой броне, с глухой маской на нижней половине лица. На левой руке девицы был удобно зафиксирован компактный, смертоносного вида арбалет. Оружие настоящих диверсантов. Короткая вспышка, а за ней щелчок спускаемой тетивы прозвучал сухо, как удар бича.
Короткий, оперённый сталью болт со свистом пересек пространство и с тошнотворным, громким хрустом вошел точно в левую глазницу первому из нападавших. Ушастый даже не успел вскрикнуть, его крик захлебнулся кровью. Огромная кинетическая сила удара отбросила его назад, он рухнул навзничь, роняя клинок, который со звоном ударился о камень.
Но второй нападавший не остановился. Равнодушно перешагнув через труп товарища, он продолжил свой бросок, его взгляд был намертво, с жуткой концентрацией сфокусирован на Рике. Клинок взметнулся для разваливающего удара сверху вниз, готовый разрубить мальчишку от ключицы до пояса. Рик зажмурился, готовясь к боли…
Стрела, пущенная откуда-то сбоку, из темноты, с невероятной точностью вонзилась в висок воина, пробив тонкую кость черепа навылет. Окровавленный наконечник вышел с другой стороны, щедро обрызгав кусты тёмной кровью и ошметками мозга. Тело убийцы по инерции сделало еще два неуверенных шага, споткнулось о корень и тяжелым кулем рухнуло прямо к ногам ошалевшего мальчишки.
— Всё, ловелас, освобождай пленницу, — хмыкнула девушка с арбалетом, аккуратно, но настойчиво отталкивая Рика от своих ног. — Можешь выдыхать. Жить будешь, наверное, если повезет.
Рик встал на деревянных, негнущихся ногах. Его колотило крупной, неконтролируемой дрожью. Зубы выбивали барабанную дробь. Он огляделся, и у него отвисла челюсть. Поляна и прилегающий подлесок превратились в натуральную, кипящую кровью мясорубку. Везде, куда падал взгляд, кипел смертельный бой.
Только вот честным боем это назвать было очень сложно. Это было планомерное избиение.
Другие тени, десятки людей в глухих масках и пятнистых плащах, методично, с холодной эффективностью вырезали преследователей паренька. Никаких боевых кличей, никаких лишних движений или пафосных поз. Работа велась в основном холодным оружием. Короткие сшибки, звон парируемого удара, мгновенная контратака, и очередной загонщик падает в грязь с перерезанным горлом или пробитой печенью.