Женя Стрельцов чувствовал, что в свои двадцать девять лет он именно живет, и живет на полную катушку! Жена Люся, двое детишек… Люське он, конечно, врет: она считает мужа работником отдела шифровки и дешифровки. Стрельцов время от времени оговаривался, чтобы жена в это поверила. Ну а хорошая физическая подготовка еще никому не вредила, тем более Женя сумел убедить Людмилку, что в их конторе это обязательно…
Женя закончил Рязанское училище ВДВ, с батальоном облетел все горячие точки Союза и СНГ и мнение газетчиков о бандитах любой масти и ранга не разделял…
Как только в ФСБ восстановили отдел спецопераций, Стрельцов попал прямехонько туда…
Сегодня времени ни на «рекогносцировку», ни на проработку ситуации не было: была лишь информация, что бандиты одного из московских авторитетов захватили двух девчонок заложницами и их нужно немедленно освободить. Единственное, о чем узнал Стрельцов дополнительно, так это то, что люди московского авторитета подготовлены исключительно. А кто сказал, что люди Стрельца хуже?.. Со своих ребят он сгонял не семь, а сто потов и не слезал до тех пор, пока не оставался уверен: шансы каждого остаться в живых в любом случае на порядок превышают обратные… Хотя — все под Богом ходим…
Десять… Пять… Ноль…
Стрельцов махнул рукой: пошли!
Бойцы в комбинезонах тенями скользнули к особняку…
Ехать по кольцевой — одно удовольствие. На скорости выше допустимой.
Автомобиль обязывает.
Так что мы имеем по понятиям?
Возможное устранение Президента. Но — после выборов.
Что дальше? Переворот?..
Перевороты в России следует проводить зимой.
Одна навязчивая картинка мне просто покоя не дает…
…Москва. Часов пять или шесть вечера. Мороз, снег, пробки на трассах…
Миллионы граждан спешат с работы… Те, что остались дома, чувствуют, что еще с утра батареи вдруг стали холодными, квартиры постепенно выстужаются, на звонки жильцов никто внятных ответов не дает… Впрочем, тревоги еще нет — вяло ругают городские власти, общий бардак…
Автомобилисты стынут в пробках. Трудящиеся — на остановках. Огромные толпы… Опять на линии метро непорядки? Самые оптимисты: «Ну, всяко бывает»…
Пессимисты: «Развалили державу!» Поезда на всех линиях останавливаются сразу и вдруг. Гаснет электричество, не работают эскалаторы, появившиеся работники метрополитена и милиции с фонариками только усиливают начинающуюся панику…
Слухи о газовой атаке в метро на одной из линий… Слухи об уже прогремевших и готовящихся взрывах… Слухи… Слухи… Слухи…
Люди пытаются выбраться из толчеи и духоты… Слышны выкрики, толпа, обезумев, мечется на затемненных станциях, кого-то сталкивают на пути, кого-то давят, притиснув к стене застывшего вагона…
Освещение в городе тоже гаснет разом. И в домах, и на автомагистралях…
Громадный, перенаселенный мегаполис вдруг оказывается во власти холода и тьмы…
И еще — паника. Некоторые упорно спешат домой… Пешком, но домой. Кажется, именно там — спасение…
Для тех, кто добрался — синее мерцание газовых горелок на кухне, стылая зябкость выстуженного дома, закутанные в одеяла и пальто домашние… И — неизвестность. Снаружи слышны выкрики, время от времени — выстрелы, звуки сирен «неотложки», беспорядочное мигание «маячков» оперативных машин… Дружные с соседями собираются вместе… Вынимается бутылка водки… Другая…
На улице ничего не работает, кроме освещенных свечными огарками палаточек.
Водка — самый ходовой товар. Выкрики. Драки.
На улице появляются первые бронетранспортеры. Колонна идет по проспекту, расчищая путь от замерших машин. Кто не успел прижаться к обочине — тому «помогли»… В броню летит первая бутылка. Пустая. Первый выстрел. Ответная автоматная очередь… Взрыв автомобиля… Отсвет пламени освещает пустынную темную улицу… Бронетранспортеры следуют один за другим… Морозный воздух наполнен едким удушливым запахом не прогоревшего топлива…
Стрельба в центре становится чаще… Группы людей громят закрытые темные магазины. Наряды милиции открывают огонь из автоматического оружия. В ответ — сначала одиночные выстрелы, потом — очереди… Кто против кого воюет — разобрать нельзя. Улицы если и освещены — то только фарами машин и бронетранспортеров, вспышками выстрелов и разгорающимися пожарами… Вой пожарных сирен, сверкание «маячков» служебных машин любых типов и рангов — над всем этим господствует тяжелый рев двигателей колонн бронетехники, оберегаемой от поджигателей бойцами на броне вооруженных «ака-эм-эсами»…
Счастливчики, оказавшиеся дома, время от времени пытаются перезвониться с родственниками, знакомыми, но телефонная связь не работает по всему городу…
Хлопки выстрелов, крики становятся все более частыми даже на окраинах.
Милицейские и армейские наряды применяют оружие на поражение без лишних разговоров…
Самое тягостное для сидящих по домам — молчание «ящика». Кажется, заработай сейчас «цветной друг» — и все станет на свои места… «Итак, Маша, напоминаю задание: слово из девяти букв, обозначающее насильственное изменение формы правления или государственного строя… Вторая и четвертая буквы — „е“, шестая и восьмая — „о“… Вы назовете слово сразу или будете крутить барабан?.. Тишина в студии! Маша Новосельцева из Магнитогорска готова назвать слово! Тишина в студии!..»