— Да. Нира. Понимаю.
Односложные ответы заставили Пелайю предположить, что на самом деле девушка глупее, чем кажется. А может, она недавно перебралась в Иеросоль и не успела овладеть языком.
«Похоже, я ввязалась в какую-то запутанную историю», — в который раз за день подумала Пелайя.
Дружба с королем-узником, такая приятная и необременительная, приняла неожиданный оборот. Девочку успокаивало лишь то, что Олин встретится с юной прачкой в присутствии графа Перивоса. А отец сумеет предотвратить любой сговор и раскрыть враждебные замыслы.
Граф выступил вперед. Несколько мгновений он рассматривал Ниру так же пристально, как она только что рассматривала его.
— Это та самая прачка? — обратился он к дочери.
— Да, — кивнула Пелайя.
— Олин Эддон заставляет нас ждать себя. У меня уйма дел и…
— Да, отец, я знаю, — поспешно перебила Пелайя. — Но прошу тебя, будь к нему снисходителен.
Граф Перивос бросил на дочь взгляд, в котором изумление соединялось с раздражением.
— Снисходителен? Это еще почему?
— Папуля, он такой добрый, такой милый человек. И он всегда держался со мной очень вежливо. И говорит он… так красиво, что просто заслушаешься! Представляешь, я напоминаю ему его дочь!
— Похоже, все молодые девицы ему кого-то напоминают! — недоверчиво фыркнул граф.
— Папа! Прошу тебя, не будь с ним суров. Он такой несчастный! Ты сам знаешь, дочь его пропала без вести, а оба сына погибли.
Граф Перивос сердито покачал головой, но Пелайя заметила, что взгляд его смягчился. Более чуткая и проницательная, чем ее сестры, Пелайя давно научилась управлять отцом по собственному желанию, и часто казалось, что он не без удовольствия позволяет это дочери.
— Не пытайся меня задобрить, — отрезал граф Перивос. — Разумеется, я буду обращаться с Олином Эддоном уважительно, ведь он король. Но эта история мне не по нраву. И если произойдет что-то неподобающее…
— Не произойдет, — заверила Пелайя. — Такой человек, как король Олин, не способен на… неподобающие поступки.
Пелайя Акуанис была слишком хорошо воспитана, чтобы употреблять бранные слова даже мысленно. По правде говоря, она не знала ни одного такого слова. Но сейчас юной леди отчаянно хотелось выругаться, ибо за услугу, оказанную королю Олину, ей пришлось заплатить дорогую цену. Девочка сознавала, что не может злоупотреблять снисходительностью отца бесконечно: после того, как он согласился на ее уговоры, ей придется несколько месяцев воздерживаться от каких-либо важных просьб.
«Надеюсь, королю Олину и в самом деле необходимо поговорить с этой растрепой из прачечной», — вздохнула Пелайя.
Внутренний голос тут же возразил, что она несправедлива. Пелайя так и не смогла понять, что особенного в этой Нире, но на обычную прачку девушка не походила.
Когда в саду появился король Олин, сопровождаемый стражниками, с неба донеслись первые раскаты грома. Приближалась гроза. Граф Перивос выступил вперед и приветствовал высокопоставленного узника поклоном.
— Воистину, вы обладаете немалым даром убеждения, король Олин, — изрек он. — В противном случае я не стал бы стоять здесь, под хмурым небом, позабыв о делах и ожидающем меня ужине. Но моя дочь готова была поставить на карту отцовскую любовь, дабы исполнить ваше желание, и она вынудила меня устроить вашу встречу с этой юной особой.
— Полагаю, граф Перивос, вы несколько преувеличиваете, утверждая, что ваша прелестная дочь рисковала утратить вашу любовь, — с улыбкой ответил король Олин. — Я знаю о вас по ее рассказам и возьму на себя смелость предположить, что ваша любовь к ней беспредельна. У меня самого есть дочь, наделенная упрямым и своевольным нравом, и я как никто другой понимаю ваши чувства. Поверьте, я способен оценить сделанное мне одолжение, далеко выходящее за пределы ваших служебных обязанностей. — Король понизил голос, чтобы стражники, стоявшие в отдалении, не могли его расслышать. — Вы получили мое письмо, граф? Смею ли я надеяться, что мои скромные соображения хоть чем-то помогут вам?
— Возможно, они небесполезны, — проронил отец Пелайи. Графа не так просто было очаровать. — Мы поговорим об этом в другой раз. А сейчас я предоставлю вам возможность побеседовать с юной особой, вызвавшей у вас такой интерес. Вы можете говорить с ней наедине… если только поклянетесь, что ваш разговор не будет направлен против государственных интересов Иеросоля. Не считаю нужным напоминать вам о недопустимости любых безнравственных намеков и…
— Да, напоминать об этом нет ни малейшей необходимости, — резко перебил король Олин. — Даю слово, граф Перивос, что не имею никаких тайных замыслов, направленных против Иеросоля, и не намерен обсуждать их с этой девушкой.