«Да, по книгам невозможно понять, что такое горести и скитания, — думала Бриони, стоя на мосту и глядя на пустынные земли. — Пока не познаешь это на собственном опыте, кажется, что бродить по свету без приюта — чрезвычайно увлекательное приключение».
И все же не все знания, которыми снабдили Бриони учителя, не имели практического применения. Например, из уроков географии и рассказов отца она помнила, что земли по другую сторону реки Элузин называются Плачущие Пустоши. Эти болотистые пространства тянулись до самых озер Верхнего Сиана. Принцесса понимала, что посреди этих бескрайних равнин она не найдет укрытия от пронизывающего ледяного ветра и снега. И она не представляла, в каком направлении продолжать путь. Может, вернуться в один из городов, встречавшихся ей по дороге, и поискать приюта? Или пойти на восток, в Саммерфильд, родовое гнездо проклятых братьев Толли? Вряд ли враги будут искать ее там. Или пересечь пустоши, упорно двигаясь на юг, обогнуть озера, преодолеть горную гряду и попасть в далекий Сиан или еще более далекий Иеросоль? Возможно, боги не оставят ее и по пути ей встретятся селения, где найдется еда и кров.
Сойдя с моста, Бриони в изнеможении опустилась на землю. Ее окружали заросли тростника, тихо шепчущие на ветру. Принцессу сотрясал очередной приступ кашля. Сплюнув, она увидела на земле кровавое пятно. Даже думать о Сиане не имело смысла — в таком состоянии ей не по силам долгое и тяжелое путешествие.
«Значит, надо идти на запад», — решила Бриони и медленно повернула голову в сторону темного леса, тянувшегося с запада до самого горизонта. Она знала: если у нее хватит сил пересечь Уайтвуд, она окажется в Ферстфорде, самом крупном городе Сильверсайда. Там находился большой храм, куда стекались нищие со всех королевств Пределов, ибо голодным в храме предоставляли еду, а больным — постель.
«Ферстфорд, Сильверсайд», — одними губами шептала принцесса, словно повторяла слова молитвы.
Но серое утро сменилось сумрачным днем, а измученная странница все сидела на земле у мутной реки и не могла принять решение. Мысль о том, что в далеком Ферстфорде она найдет еду и постель, немного взбодрила принцессу, однако шанс умереть от голода и слабости в лесной чаще был так же велик, как и вероятность окоченеть среди болот. Уайтвуд был одним из самых больших лесов в Эоне, в его дебрях водились волки, медведи и, возможно, отвратительные чудовища, о которых говорится в легендах. После того как сумеречный народ вторгся в королевства Пределов, в лесу наверняка полно гоблинов и упырей, ведь эти мерзкие создания чувствуют себя в непроходимых чащах, как дома. Нет, разумнее держаться подальше от лесов и болот, повернуть назад и продолжить скитания по деревням и селениям Марринсвока. Лучше остаться здесь, уповая на милосердие богов и людей, чем отважиться на путешествие, которое грозит неминуемой гибелью. Да, решила наконец Бриони, это единственный выход. Она должна вернуться в Марринсвок.
Но, как ни странно, через несколько часов, когда вечернее солнце прорвало завесу туч, принцесса брела по узкой тропе, петлявшей меж деревьями Уайтвуда. Река и мост остались позади, о возвращении в Марринсвок Бриони уже не думала.
«Надо мной небо. Да, конечно, оно там. Его просто не видно за ветвями, — успокаивала себя странница. — День еще не кончился, я это чувствую. Значит, небо должно быть светлым».
Бриони сделала еще несколько шагов, пытаясь разглядеть впереди место, где деревья немного расступаются и дают возможность увидеть небо. Плащ ее уже превратился в клочья.
«Надо найти что-нибудь съедобное. Я умираю с голоду. Но здесь нет никакой еды…»
Какое-то колючее растение зацепилось за ее штаны. Ежевика. Бриони высвободилась, равнодушно заметив, что на оцарапанной ладони выступили кровавые ссадины. Благодарение богам, руки ее так окоченели от холода, что она не ощутила ни малейшей боли. Плохо другое: она опять забыла, в каком направлении двигаться. Когда девушка поняла это, она едва не заплакала.