Вдруг ему показалось, что его легонько шлепнули — так отец призывает к порядку расшалившегося сына. То был Джаир. Смятение, обуревавшее Вансена, мешало воину из страны теней сосредоточиться, и он требовал, чтобы капитан сохранял самообладание. Пристыженный Вансен собрал волю в кулак, чтобы победить испуг и преодолеть барьер, отделявший его от косматого арестанта.
«Если у тебя есть возможность смотреть чужими глазами, пользуйся ею, — велел себе капитан — Отбрось пустые страхи. Ты останешься самим собой».
И все же, вновь окунаясь в пучину чужого сознания, Вансен испытывал леденящий ужас. Он не ожидал, что опыт окажется таким пугающим.
Колонна арестантов прошла несколько извивистых коридоров и спустилась по винтовой лестнице. Она была такой длинной, что Вансен начал опасаться, как бы в конце пути перед ним не предстал лик самого Иммона, привратника иного мира. Здесь, в глубине, мощные удары, сотрясавшие пол и стены камеры, ощущались еще более отчетливо. Удары раздавались через неравные промежутки времени и были так сильны, что казалось — камни вокруг вот-вот покроются трещинами.
Навстречу колонне шли другие, возвращавшиеся из глубин. В каждой из них было по несколько сотен арестантов, их сопровождали устрашающего вида стражники. Почти все группы арестантов отличались поразительным разнообразием существ, однако было среди них несколько однородных, явно собранных для определенной цели. В одну из них входили мускулистые приземистые существа с бронзовыми пиками. Все они хранили мертвое молчание, их прозрачная кожа слегка светилась. Но самым ужасным было полное отсутствие глаз на широких грубых лицах.
Когда косматый узник и его товарищи по несчастью добрались до нижней ступеньки лестницы, стражники погнали их по длинному коридору. Этот коридор привел их к тяжелой дубовой двери. За ней оказалось помещение, значительно превышавшее размерами огромную общую камеру, где Вансен и его товарищи провели первые часы заключения. Капитан с удивлением увидел посреди пещеры громадную повозку вроде тех, что используют для перевозки сена; колеса ее проделали на земле глубокие борозды, покрытые густым слоем пыли. Судя по толщине этого слоя, повозка не двигалась с места много лет.
В дальнем конце подземного зала зияла распахнутая дверь, достаточно большая для того, чтобы повозка могла пройти через нее. За дверью чернела непроглядная тьма. У самого входа в пещеру в полу зияла дыра, а над ней виднелась деревянная перекладина, снабженная сложной системой рычагов. Бесчисленные веревки свисали с перекладины вниз, в темную бездну.
Вансен никак не мог понять, что за приспособление предстало перед взором косматого узника. Никогда прежде ему не доводилось видеть ничего подобного. Возможно, при помощи этого устройства пленникам придется спускать вниз какие-то грузы? Но какие именно, неужели золото или драгоценные камни? Или, наоборот, их заставят поднимать наверх землю из разработанных копей?
Вооруженные дубинками стражники погнали часть заключенных дальше по коридору, а часть загнали внутрь пещеры, выстроили в ряд и стали прохаживаться взад-вперед. Подсчитать, сколько здесь было стражников, Вансен никак не мог, ибо косматый арестант избегал встречаться с ними взглядом. Какая бы работа ни предстояла пленникам, стражники не торопили их. Казалось, они сами не знали, что делать. Косматый и его товарищи ждали, угрюмо переминаясь с ноги на ногу. Ожидание не слишком затянулось.
Вансен скорее ощутил, чем услышал какой-то скрежет снизу. Как только раздался этот звук, несколько узников бросились к рычагам, а другие подтащили повозку к самому краю глубокой квадратной ямы. Стеная и жалобно бормоча, несчастные создания натягивали веревки до тех пор, пока из ямы не показался огромный деревянный ящик. Покачиваясь, ящик повис в воздухе над гигантской телегой. Арестанты наклонили его, и из него вывалилось несколько десятков трупов, образовавших на дне повозки бесформенную кучу.
Потрясенный Вансен едва не выпустил руку Джаира. А может быть, воин сумеречного племени сам ослабил хватку.
Одно из тел свалилось с телеги и тяжело, словно мешок с зерном, шлепнулось возле колеса. Косматый и еще один узник наклонились, Чтобы поднять труп, и Вансен разглядел, что мертвец был гоблином. Шкуру несчастного густо покрывала грязь, невозможно было определить ее цвет. Никаких следов насилия или смертельных ран капитан не заметил. Правда, на спине мертвого гоблина виднелись два длинных рубца, похоже, от ударов кнутом или плетью. Но эти удары явно были получены давно, ибо рубцы уже начали зарастать мехом. Вне всякого сомнения, причиной смерти гоблина послужили не они.