— Ступай, отыщи отца, — распорядилась она. — Спроси у него, что случилось.
— Мама, давай лучше я пойду! — предложила Пелайя, слишком взволнованная для того, чтобы терпеливо ждать известий. — Кирил еще маленький и толком ничего не поймет.
Прежде чем мать успела возразить, девочка бросилась к дверям часовни.
— Не беги как угорелая! — крикнула ей вслед мать. — Телони, иди с сестрой, а то она натворит глупостей. А ты оставайся здесь, Кирил. Я не могу допустить, чтобы все дети разбежались кто куда.
В ответ мальчик обиженно заревел, да так громко, что на несколько мгновений заглушил звон колоколов.
— Вечно ты все делаешь по-своему! — проворчала Телони, нагоняя сестру около лестницы. — Мама хотела, чтобы папу нашел Кирил.
— С чего ему такая честь? Только потому, что он мальчишка! А если я девочка, мне всю жизнь держаться за мамину юбку?
С этими словами Пелайя приподняла свои собственные юбки, чтобы не споткнуться на ступеньках. И на лестницах, и в коридорах было полно людей, многие из которых не успели толком одеться. Охваченные паникой, они сновали туда-сюда, пытаясь понять причины разбудившего город колокольного звона.
— Не беги так быстро! — взмолилась Телони.
— Если ты плетешься, как недоенная корова с пастбища, это не значит, что я должна тебя ждать, — ухмыльнулась Пелайя.
— А вдруг и в самом деле пожар? — испуганно выдохнула Телони.
Пелайя не ответила. Она ускорила шаг и стала перепрыгивать через две ступеньки. Полное отсутствие наблюдательности у людей поражало ее до глубины души. Не случайно Пелайю так тянуло к чужестранному королю Олину Эддону: он всегда обращал внимание на то, что происходит вокруг, и делал выводы.
— Говорят же тебе, никакой это не пожар, — бросила на бегу Пелайя. — Скорее всего, колокола звонят, потому что на Иеросоль напали войска автарка.
Эти слова так испугали Телони, что она остановилась и схватилась за стену.
— Автарк… какой автарк? — прошептала девочка одними губами.
— Правитель Ксиса, дурочка. Какой же еще? В последнее время все только о нем и твердят.
— Не смей называть меня дурочкой! — возмутилась Телони. Оскорбление придало ей сил. — Я твоя старшая сестра! Скажи лучше, что нужно от нас этому… автарку.
— Понятия не имею, Тели. Знаю только, что папуля вот уже несколько месяцев твердит о приготовлениях к войне. Неужели ты ничего не слышала?
— Слышала, конечно. Но я думала, это так, разговоры… и на самом деле никакой войны не будет. Зачем какому-то автарку нападать на Иеросоль? Мы ему ничего не сделали!
— По-моему, войны начинаются без всякой причины. Правителям они необходимы — не знаю почему.
— Но ведь они не ворвутся в город, правда? — дрожащим голосом спросила Телони. — Этот твой автарк и его солдаты? Стены нашей крепости неприступны, так все говорят.
— Может, автарк не станет штурмовать крепость, а осадит город, — пожала плечами Пелайя. — Тоже мало приятного. Придется потуже затянуть пояса, — добавила она и ущипнула сестру за талию. — Сама понимаешь, без конфет и сладких булочек мы долго не протянем!
— Да ты смеешься надо мной! Какая ты все-таки злюка!
— Ладно, хватит болтать. Побежали наверх.
Пелайя обожала дразнить сестру, но сейчас это не доставило ей обычного удовольствия. Неумолчный звон, разносившийся над городом, наполнял душу тревогой, и самые невинные шутки казались слишком жестокими.
Девочки нашли отца в вестибюле около тронного зала. Графа Перивоса окружали испуганные придворные, они засыпали коменданта крепости вопросами. Лишь стражники у стен сохраняли непроницаемое спокойствие.
— Как вы здесь оказались? — спросил граф Перивос, увидев дочерей.
— Мама хотела послать к тебе Кирила, узнать, что случилось, — быстро затараторила Телони. — Но Пелайя его опередила. Она выскочила из часовни, как ошпаренная кошка, и мне пришлось бежать за ней.
— Вам обоим нечего здесь делать. Немедленно возвращайтесь к матери, помогите ей приглядывать за младшими! — приказал граф.
— Папуля, но ты так и не сказал, почему звонят колокола, — подала голос Пелайя. — Это ведь автарк…
Граф Перивос грозно нахмурился, давая понять, что считает этот вопрос неуместным.
— Не исключено, — отрезал он. — Мы получили тревожные известия из западных фортов. Но говорить о вражеском нападении преждевременно. Автарку известно, что наши укрепления невозможно взять штурмом. Вполне вероятно, он хочет продемонстрировать нам свою мощь, чтобы обрушить ее на другую цель.