— Мне очень жаль, но я не могу сообщить вам ничего утешительного. Нас обоих захватили в плен солдаты сумеречного воинства. Меня они отпустили, а Джила ожидала более печальная участь. Их королева, или военачальница, или кто там она у них, приговорила его к смерти. Я ничем не мог ему помочь. Увы, он мертв.
— Нет, — покачала она головой. — Он не умер.
— Разумеется, дух его жив, — кивнул Чет, стараясь не встречаться с женщиной взглядом. — А сейчас прошу меня простить, я должен идти. Я очень сожалею, что все так случилось.
На губах молодой женщины появилась улыбка, отчего выражение ее лица стало еще более странным.
— Нет, он не умер, — повторила она. — Я слышу его голос. Каждый день он разговаривает с леди Дикобраз. И то, что говорит Джил, вызывает у нее ненависть.
— О чем вы?
— Так, ни о чем. Я только хотела сообщить вам, что слышала, как вчера, а может быть, даже сегодня Джил говорил о вас. — Женщина покачала головой, словно ее собеседник должен был понимать, как трудно внимать голосам мертвых. — Он сожалел о том, что не может вас предостеречь. Говорил, что вам и вашему народу грозит опасность. Мир ожидают большие перемены. Под Городом фандерлингов откроется дверь, через которую утечет мертвое время.
Молодая женщина кивнула, довольная тем, что ей удалось в точности передать загадочное послание.
— Прощайте.
Она повернулась и пошла прочь. Чет смотрел ей вслед, и его бил озноб, вызванный отнюдь не зимним холодом.
Глава 31
Девушка с тёмными глазами
В течение столетия боги сражались друг с другом, и Бледной Девой овладел такой сильный страх, что она решила сдаться на милость своего отца и тем самым положить конец кровавой распре. Однако ее супруг Серебряное Сияние, его брат и сестра препятствовали этому, угрожая ей смертью. Хитрец, сородич Бледной Девы, тайно явился к ней и сыграл нежную мелодию, сообщая о том, что поможет ей бежать. Хитрец сам пожелал обладать Бледной Девой, и его желание было близко к осуществлению. Но поднялась страшная буря, и среди великого смятения он потерял ее. Бледная Дева потеряла память и долгое время бродила, не ведая, кто она и куда направляется.
В битве Белый Огонь убил Буйвола, сына Грома. Гром, охваченный яростью, убил Серебряное Сияние, супруга Бледной Девы, отца Горбуна. В тот день пролились реки крови, и музыка бытия после этого стала мрачной.
«Сто соображений» из Книги великих печалей народа кваровОн падал так давно, что успел забыть, каково это — не падать. Он не помнил, куда летит — вверх или вниз. Он уже не помнил, что означают эти слова. В его памяти сохранились только исполинские ворота, откуда внезапно вырвался черный ветер. Ветер подхватил его и увлек с собой, и теперь он летел в темноте, беспомощный, как подхваченный бурей воробей.
— Сестра! — звал или пытался позвать он. — Я падаю! Помоги мне…
Но она не спешила на помощь, и память его более не рождала спасительных призраков. Пропасть, разделившая их, была так широка, что даже узы крови не могли перекинуть через нее мост.
— Сестра! Я умираю…
Он никогда не думал, что умрет и не успеет проститься с сестрой. Но она должна знать, как сильно он любил ее. В этом безумном мире она одна служила ему поддержкой и опорой. Он всегда чувствовал ее любовь и в ней находил утешение…
— Кто… ты… такой?
Едва слышный шепот коснулся его слуха. Нет, это был даже не шепот, а шелест цветов, распускающихся под лучами солнца. Сладостный звук, неуместный посреди беспросветного мрака.
— Кто здесь? Это ты, Штормовой Фонарь?
Он знал, что воин сумеречного племени тут ни при чем — слова его никогда не звучали нежной мелодией, они были холодны и прозрачны, как капли, падающие с ветвей после дождя. А сейчас с ним говорила женщина, он это чувствовал. Голос ее ласкал измученную душу. И он знал, как она выглядит: юная девушка с темными глазами и черными волосами, та самая, что часто являлась ему во сне.
— Кто ты? — упорно вопрошал он, вглядываясь в темноту.
Падение не останавливалось, но то было не просто низвержение в бездну — нет, он летел к неведомой цели.
— Я знаю тебя? — допытывался он.
— Кто я? — Она замолчала, словно вопрос привел ее в недоумение. — Я не знаю. А кто ты?
Какой глупый вопрос, пронеслось у него в голове. Однако ответить на него оказалось непросто.
— У меня есть имя, — сообщил он. — Но я позабыл его и сейчас не могу вспомнить.
— Со мной произошло то же самое, — откликнулась она. Голос ее по-прежнему был тихим, но упоительно мелодичным. — Я позабыла свое имя. Как странно…