Бриони никак не могла смириться с тем, что брат не принимал участия в ее играх со щенком. В конце концов Баррик, которого она донимала насмешками, пересилил себя и однажды стал наблюдать, как она щекочет мохнатый живот щенка и затевает с ним шутливую схватку, заставляя хватать себя за руку.
Бриони так настойчиво убеждала брата не трусить и подойти поближе, что он послушался. Но когда Баррик сделал несколько шагов по направлению к щенку, девочка тут же поняла, что эти двое вряд ли подружатся. Баррик приближался к маленькому веселому созданию так, словно входил в волчью клетку. Симмикин сразу насторожился. Во взгляде щенка, устремленном на Баррика, не было и следа обычной дружелюбной приветливости. От девочки щенок ожидал новых проказ и забав, а от мальчика — враждебных происков, пинков и ударов.
— Погладь его, — шепотом посоветовала Бриони. — Сядь на корточки и погладь его по голове, он это любит. Ты ведь любишь, когда тебя гладят, Симмикин?
Щенок повернул голову к своей юной хозяйке, но скосил глаза чтобы не выпускать Баррика из поля зрения. Умей он говорить, он не сумел бы более ясно выразить, что прикосновение мальчика не доставит ему никакого удовольствия.
Баррик протянул руку к щенку так боязливо, словно ему предстояло разворошить осиное гнездо. Симаргил испустил приглушенное рычание. Баррик тут же отдернул руку, и щенок попытался его укусить. Бриони едва успела схватить пса за ошейник.
— Видела? — дрожащим от обиды голосом спросил Баррик. — От этой мерзкой твари лучше держаться подальше.
Бриони прекрасно понимала, что щенок ни в чем не виноват. Скорее всего, он почуял запах недоверия и страха, исходивший от ее брата, и это пробудило в нем желание защищаться. И все же принцесса не могла поверить, что ее обожаемый Симмикин способен кого-нибудь укусить по-настоящему.
— Вот уж не думала, что большой мальчишка может так бояться маленького щенка, — заявила она. — Попытайся погладить его еще раз. Я буду держать его ошейник. Он поймет, что ты не причинишь ему вреда, и перестанет злиться.
— У этого глупого пса было достаточно времени понять, что я не причиню ему вреда, — возразил Баррик. — Он знает меня с тех пор, как появился на свет. Я не сделал ему ничего плохого, а он с каждым днем ненавидит меня все сильнее.
— Ох, ну ты и трус, рыжик! Просто ты не умеешь обращаться с собаками. Дай ему понюхать свою руку. И не отдергивай ее, как только он зарычит.
— А может, дать ему попробовать мою руку на вкус? — возмутился Баррик. — Будь у меня, как у всех прочих людей, две здоровые руки, я бы так и сделал. Жаль, рука у меня одна, и я должен ее беречь.
Бриони насмешливо округлила глаза. Она горячо сочувствовала своему брату и, будь это возможно, взяла бы на себя его боль. Но девочка вовсе не считала, что сухая покалеченная рука может оправдать трусость.
— Зачем ему тебя кусать, рыжик! Давай, протяни руку!
Баррик угрюмо сдвинул брови, однако подчинился ее приказу. Щенок тихонько зарычал, но тут же умолк, и дрожащие пальцы мальчика коснулись его головы. Бриони, считавшая себя знатоком по части воспитания собак, не знала, что внезапное молчание щенка не предвещало ничего хорошего. Она с умилением наблюдала, как ее брат-близнец и ее обожаемый питомец наконец-то преодолели взаимную неприязнь. Когда робкие пальцы Баррика скользнули вниз, к кудрявому загривку щенка, Бриони выпустила ошейник, чтобы почесать собачье брюшко. Симмикин прижал уши и испустил странный пронзительный звук, напоминавший испуганный вопль. В следующее мгновение он вцепился в правую руку Баррика, глубоко запустив в ладонь свои острые зубы. Баррик завизжал и отпрянул назад. Щенок повис у него на руке, но Баррик сильно лягнул его в бок, отчего пес заскулил и разжал зубы.
В течение нескольких томительно долгих минут мальчик смотрел на собаку так, словно перед ним было чудовище, сошедшее со страниц старых книг. Щеки Баррика покрывала смертельная бледность, глаза расширились от ужаса. Внезапно кровь прилила у него к голове, лицо до корней волос вспыхнуло багровым румянцем. Бриони показалось, что голова брата охвачена пламенем. Не говоря ни слова, он схватил один из луков Бриони, стоявший у стены, и набросился на обидчика Бриони приросла к полу и с ужасом наблюдала, как ее брат яростно колотит скулящего и извивающегося щенка. Несчастное животное попыталось спрятаться под кровать Бриони, но Баррик преградил щенку путь, продолжая его бить по уже покрывшейся багровыми рубцами спине. Тут Бриони стряхнула с себя оцепенение, завизжала и схватила брата за руку, ощутив под пальцами горячую липкую кровь, струившуюся из раны.