«Если бы можно было применить такую же тактику при захвате самого города, война закончилась бы через несколько дней», — подумал Вэш.
Но чтобы запалить цитадель, серы и катапульт потребовалось бы слишком много. Даже всесильный автарк не смог бы снабдить армию таким количеством снарядов. Тем не менее Вэш оценил военное искусство полемарка Икелиса Джохара и остальных военачальников, предпринявших атаку в полном соответствии с планами. Орудия, установленные на стенах форта, не могли поразить цели в Иеросоле, однако захват Пальца значительно укрепил позиции нападавших.
Шатер автарка уже раскинулся на одном из склонов, недалеко от головного корабля флотилии — четырехмачтового военного фрегата «Пламя Нушаша». Несмотря на то что местонахождение божественного пассажира предполагалось держать в тайне, борта судна покрывали ослепительно яркие полосы золотистого и пурпурного цвета, отличавшие его от всех прочих кораблей. По обеим сторонам были изображены огромные, наводящие ужас глаза бога, на носу раскинула могучие крылья позолоченная фигура имперского сокола. Полосатый шатер, украшенный десятками флагов с изображением сокола, тоже поражал великолепием. Именно туда направился Пиннимон Вэш, заметно прихрамывая и отмахиваясь от стражников, предлагавших ему помощь. Сулепис, властелин Всего Сущего, ясно дал понять, что лояльность верховного министра вызывает у него сомнения. Вэшу очень не хотелось предстать перед повелителем дряхлым стариком, опирающимся на руку солдата Автарк был молод, а молодые склонны видеть в телесных немощах проявление умственного бессилия.
Сулепис в золотых доспехах и усыпанной рубинами боевой короне восседал на походном троне, установленном на возвышении в центре шатра. Рядом почтительно замер главнокомандующий, что-то докладывавший автарку. В некотором отдалении толпились многочисленные жрецы и рабы, а также гвардейцы из когорты «леопардов» в латах, с мушкетами в руках. Глаза их, подобно взору грозного хищника, чье имя они носили, горели безжалостным огнем.
— Добро пожаловать, Вэш! — воскликнул автарк. Он вытянул пальцы, напоминавшие птичьи когти, и почесал себе подбородок краешком золотой рукавицы. — Тебе следовало остаться на корабле и как следует отдохнуть. К тому же сейчас нам всем предстоит вернуться к тому месту, где мы высадились на сушу.
— Прости, бесценный, но я не понял зачем, — смиренно изрек Вэш.
Автарк улыбнулся и посмотрел на Икелиса Джохара. Военачальник кивнул. Лицо его оставалось непроницаемым, как всегда.
— Чтобы полюбоваться, как на берег высадятся императорские крокодилы, — пояснил автарк.
Несколько мгновений Вэш пребывал в полном замешательстве. В голове его проносились самые невероятные догадки относительно намерений Сулеписа. Неужели автарк приказал выловить в каналах Ксиса несколько громадных рептилий, чтобы выпустить их на перешеек или в каналы, окружавшие цитадель? Конечно, огромные свирепые животные нагонят страх на кого угодно. Но крокодилы не различают своих и чужих, поэтому вполне способны наброситься на воинов автарка.
Верховный министр давно привык, что его непредсказуемый повелитель может увлечься самой дикой идеей, и не выдал своего удивления. Он шел к кораблям рядом с носилками Сулеписа вместе с полемарком Икелисом Джохаром, а также целой толпой слуг и придворных, и ломал голову над тем, какой толк от крокодилов на войне. Лишь увидев огромное орудие, стоявшее на борту одного из шести грузовых судов, Вэш понял, что напрасно опасался встречи со свирепыми рептилиями.