— Повелитель червей, обрати на нас свой взор! — продолжал Уени'ссох. — Пустой сосуд, удостой нас своим вниманием!
Голос сероликого резко взмыл вверх, обретая мощь. Теперь он бурлил в голове у Вансена, как кипящая вода в котле, заглушая мысли капитана. Заклинание произносилось медленно и ровно, оно не имело ничего общего с теми песнопениями в честь Керниоса, которые Вансен слышал прежде. Однако отдельные строки показались ему знакомыми — должно быть, он слышал их от деда, молившегося на могиле бабки, среди зеленых холмов. Тусклый мертвящий голос порождал в сознании картины, не имеющие ничего общего с детскими воспоминаниями. Перед мысленным взором Вансена стоял залитый багровым светом мир изменчивых теней — мир, где ему предстояло закончить жизнь. Предчувствие конца, неотвратимого и бессмысленного, заставило сердце капитана болезненно сжаться.
Стражник, послушный воле Джаира, еще возился с кандалами Вансена. Руки капитана гвардейцев по-прежнему были скованы, и он прилагал отчаянные усилия, чтобы не подчиниться чарам тусклого ровного голоса. Вансен обещал себе бороться до последнего вздоха.
— Посмотри, темнота поглощает нас, как река. Настало время отправиться в страну Багрового Солнца. В страну, где солнце заходит, чтобы больше никогда не взойти. О бог с сожженной ногой, дозволь нам укрыться в тени твоих одежд! Когда настанет последний день бытия, разреши нам отправиться туда, где мы будем наблюдать за смертью солнца! О отец воронья, чьи длани сокрыты железными перчатками! О узел, который не развяжется до скончания времен! Мы содрогаемся от страха. Открой нам ворота!
Поначалу охваченному смятением и ужасом Вансену показалось, будто массивное каменное сооружение растворяется в воздухе или тает на глазах, словно оно сделано изо льда. Несколько мгновений спустя капитан понял: происходит нечто гораздо более странное. Ворота слегка приоткрылись, и сквозь узкую щель полилась такая непроглядная тьма, что свет тысяч звезд не смог бы ее разогнать. Сердце Вансена колотилось, как пойманная в силки птица. Тело его обмякло пустым мешком, словно вдруг лишилось мускулов и костей.
«Феррас Вансен, не впадай в отчаяние!»
Слова донеслись до капитана, как шелест ветра с другого конца света, но он не мог последовать беззвучному призыву Джаира. Воин сумеречного племени не утратил своих способностей — он проникал в сознание Вансена и Баррика, подчинял себе стражников, возившихся с кандалами, и многих других, кого Вансен не видел и не имел понятия об их существовании. Он чувствовал, как Штормовой Фонарь натягивает свою сеть, как паук, хотя она могла порваться в любой момент. Безликий воин обладал поистине изумительным даром. Вансен и представить себе не мог ничего подобного.
«Борись! — настаивал Джаир. — Бейся за свою жизнь! За жизнь мальчика! За жизнь твоего народа! Мне нужно выиграть время».
Время? Но зачем? Вансен не сомневался, что героические усилия воина сумеречного племени обречены на поражение. В кандалах или нет, пленникам не избежать смерти, ожидающей их в темноте подземелий. То, что скрывается за чудовищными воротами, поглотит их, а вместе с ними — весь мир…
Но даже когда все стало бессмысленным, Феррас Вансен не забыл клятву, которую он дал сестре принца Баррика. Ничего, кроме этой клятвы, не сохранила его память. Прошлое капитана, даже его собственное имя — все это унес поток жутких непостижимых слов, извергаемых сероликим.
— Серебряный клюв, пошли к нам своих летучих слуг! Принц воронов, укажи нам путь в небесах! Распахни перед нами ворота и позволь нам войти!
Голос серого человека наполнил пещеру, как рев разбушевавшихся волн, налетающих на скалистый берег. При этом он оставался вкрадчивым, словно тихий шепот. Ни один человек не был способен издавать такие звуки.
— Океан грязи, где спят мертвецы, пропусти нас! Спящее дерево, что разрушает горы своими могучими корнями, пропусти нас! Лес замирающих сердец, где вдоль дорог играют флейты заблудших, пропусти нас! Слезный дождь, огнем обжигающий лица странников, пропусти нас!
Ворота уже полностью распахнулись, за ними сияла кромешная тьма — непроглядная, но живая. Вансен почувствовал ее дыхание, и сердце его испуганно сжалось: он представил себе, как тьма забьется ему в глотку и задушит его.
— Пожиратель черепов, уничтожь наших врагов, которые подстерегают нас на пути! Корни бессмертной сосны, наполните вашим запахом наши ноздри, дабы мы не ощущали смрада демонов! Пастырь мумий, позволь нам пройти целыми и невредимыми через обитель мертвецов! Черные кости, помогите нам выдержать напор ледяных ветров! Покров звенящей пыли, скрой нас от всех взоров, кроме взоров звезд!