— И на протяжении тысячи лет ни актеры, ни драматурги не могут заработать в этой стране денег на пропитание, — угрюмо подхватил Педдир Мейквелл.
— Потому что такого добра в Сиане великое множество, — пояснил Хьюни. — Ведь если в городе слишком много сапожников, цена на башмаки не поднимется.
— Но если здесь так много своих сапожников… то есть актеров… зачем мы сюда приехали? — спросила Бриони. — Не лучше ли выбрать место, где театральные представления в диковинку?
Хьюни взглянул на нее, прищурив глаза.
— Для юной служанки ты вовсе не глуп, дружище Тим. Где ты научился так гладко изъясняться?
Финн Теодорос, не дав Бриони ответить, громко откашлялся.
— Надеюсь, ты не намерен прочесть бедняге Тиму трактат по истории сценического искусства, Невин? Ему вполне достаточно знать, что жители Сиана ценят наше мастерство. Актерам приятнее играть перед ценителями, чем перед невеждами. К тому же мы приготовили для здешней публики кое-что новенькое.
— Новенькое? — переспросила Бриони.
— Я имею в виду тебя, моя юная прекрасная богиня. Зрители будут рыдать, когда тебя увидят.
— Ну, рыдать им не из-за чего, Финн! — В голосе Фейвала послышались нотки плохо скрываемой досады. До недавнего времени никто не оспаривал у него лавров первой сценической красотки. — Главное, чтобы они не забросали ее тухлыми яйцами. И нас заодно.
— Помяните мое слово, Тим произведет настоящий фурор, — заявил Теодорос. — Он, то есть она, заткнет вас всех за пояс.
«Как же трудно понять, когда эти люди говорят серьезно, а когда шутят! — вздохнула про себя Бриони. — Но я так устала, что мне на это наплевать».
Город Ардос-Перинос располагался на склоне холма Некогда здесь была крепость одного знатного семейства, но те времена давно миновали, и ныне замок стал резиденцией священнослужителя, занимавшего не самый высокий пост, но состоявшего в родстве с королем Сиана — Энандером. Когда Бриони услышала это имя, она навострила уши: Шасо часто повторял, что король Энандер может помочь ей, но потребует за это награды.
— Какой он, этот король Сиана? — спросила она у Теодороса, который решил немного размять ноги и шагал рядом с фургоном.
Бриони никогда не встречалась с Энандером, а из членов его семьи видела только нескольких неродных племянников короля. Повелитель Сиана не хотел подвергать своих детей риску, посылая их в такую отдаленную страну, как Южный Предел, и сам не имел желания пускаться в далекое путешествие. Впрочем, принцесса знала, что король пользуется репутацией весьма достойного и благоразумного монарха. Ее отец всегда отзывался о нем уважительно, как о человеке, совершившем множество славных дел. Правда, рассказы о доблестных походах и сражениях относились к временам юности Энандера, а сейчас ему миновало шестьдесят.
Теодорос пожал плечами.
— Насколько я могу судить, здешний король пользуется любовью своих подданных, а это уже немало. Он храбрый воин, однако не питает чрезмерной склонности к сражениям. Он почитает богов, но не настолько, чтобы грабить свой народ, собирая средства на строительство храмов. Но сейчас он вступил в преклонный возраст и, как я слышал, утратил интерес ко всему, за исключением своей любовницы, некой баронессы из Джеллона. Об этой особе по имени Ананка идет не слишком лестная молва. Говорят, король Геспер изгнал ее из страны, однако эта перелетная пташка очень быстро нашла себе новое гнездышко. — Теодорос задумался, меж его бровей залегла глубокая складка. — Похождениям ловкой баронессы посвящена одна пьеса. Если мне не изменяет память, она называется «Невеста-кукушка», — сообщил он. — Только ее уже не играют. Кому охота сразу после представления отправиться на плаху…
Последние фразы Финна Бриони слушала вполуха. Упоминание о Геспере, короле Джеллона, лишило принцессу душевного равновесия — этот низкий предатель продал ее отца Лудису Дракаве. О, как бы ей хотелось приставить меч к груди этого негодяя и посмотреть, как он ползает у ее ног, умоляя о пощаде!
— У короля есть наследник — принц Энеас. Приятный молодой человек, хотя, на мой взгляд, излишне дородный, — словно сквозь туман, донесся до нее голос Теодороса. — Он терпеливо ждет, когда настанет его время. По слухам, он наделен многочисленными добродетелями, благочестив, храбр и все такое. Разумеется, подобными прекрасными качествами толпа награждает любого принца. Подчас тот, что в юности пользовался доброй славой, превращается в кровавого деспота, едва взойдет на престол.