«Но Лисийя сказала, что боги давно погрузились в глубокий сон, — вспомнила Бриони. — По ее словам, они лишь изредка слышат нас и никогда не видят».
Странно было думать о том, что боги ослепли и позабыли о существовании рода людского, превратились в дряхлых стариков, целыми днями дремлющих на своих тронах, вялых и равнодушных ко всему.
«Если верить Лисийи, так оно и есть. А еще она сказала, что боги полны желания вернуться в мир».
Эта мысль заставила Бриони содрогнуться, хотя она сама не понимала почему. Чтобы отвлечься, она вместе с другими комедиантами принялась собирать камни и подпирать ими колеса повозки.
На обед хозяин таверны подал им рыбную похлебку в большом жестяном котле. Похлебка, против всех ожиданий, оказалась вкусной, хотя и чрезмерно острой. Насытившись, Бриони почувствовала тошноту, однако не из-за обилия пряностей, а от беспокойства, охватившего начинающую актрису. Двор таверны уже наполнялся зрителями, хотя представление должно было начаться лишь после того, как колокола городских храмов прозвенят «ночное благословение». До сих пор Бриони выступала лишь перед дюжиной сельских жителей, а сегодня вечером ей предстояло пленить своей игрой не менее сотни взыскательных горожан.
«Чего ты боишься, глупая девчонка? — спрашивала она себя. — Это испытание — сущая ерунда по сравнению с теми, что уже выпали на твою долю. Ты сражалась с демоном, ты вырвалась из замка, захваченного врагом. Ты много раз играла роль королевы — или принцессы-регента, — и многочисленные зрители оставались довольны. Если сегодня ты не сумеешь угодить публике, тебе ничего не угрожает. Твоя голова не упадет с плеч, а ведь твоя жизнь столько раз висела на волоске. — Бриони вспомнила о Хендоне Толли, и кулаки ее невольно сжались от гнева. — День, когда этот негодяй взойдет на плаху, будет самым сладостным днем в моей жизни. Пожалуй, я сама возьму в руки топор и нанесу удар».
Родственники Бриони, ее фрейлины и наставники нередко сокрушались о том, что принцесса растет настоящим сорванцом, хотя девочка никогда не отличалась кровожадностью. Однако ненависть принцессы к Хендону Толли была такой жгучей, что заставляла ее измышлять для врага самые жестокие наказания.
«Помимо всего прочего, я должна расквитаться с Толли ради Шасо, — сказала она себе. — Мой преданный друг мертв, и я не могу вознаградить его за страдания, перенесенные по моей милости. Я могу только отомстить за него».
Принцесса знала, что Шасо не причастен к убийству ее старшего брата, но до сих пор не выяснила, на ком лежит вина. Кендрика убили с помощью колдовства, но чья рука направляла злодеяние? Мысли и дела Хендона Толли были черны, но он искреннее удивился, узнав о том, что произошло с одной из горничных Аниссы. Такое удивление невозможно сыграть — Бриони, поневоле ставшая актрисой, знала это точно. Но если братья Толли не виновны в смерти Кендрика, кто же тогда виноват? В то, что горничная-ведьма не только осуществила, но и замыслила убийство, Бриони поверить не могла. Возможно, злоумышленника следует искать среди королей, соперников Олина? Или злодейский замысел родился в голове у далекого и неведомого автарка? Или же сумеречное племя, прежде чем вторгнуться на чужие земли, нанесло упреждающий удар? Так или иначе, за несколько месяцев происки врагов и магия практически уничтожили семью Эддонов, лишили жизни или разбросали по свету. За что Бриони и ее близким такое наказание? Чем они прогневили богов?
— Привет, Тим.
Фейвал втиснулся в фургон и тут же принялся стягивать через голову рубашку.
— Вид у тебя какой-то растерянный. Помочь тебе надеть платье? Я думал, ты справишься самостоятельно.
Фейвал, как главный исполнитель женских ролей, был знаком с премудростями дамских туалетов лучше самой Бриони, которая обычно одевалась с помощью горничных.
— Нет, спасибо, — покачала она головой, радуясь тому, что насущные заботы отвлекли ее от тяжких дум. — Я просто задумалась. Сейчас начну одеваться.
— Народу набился полный двор, — сообщил Фейвал и с равнодушием актера, привыкшего переодеваться на людях, стянул с себя штаны.
С тех пор как Бриони прибилась к бродячей труппе, ей не раз приходилось любоваться обнаженными мужскими телами. Тем не менее девушка так и не привыкла к этому зрелищу и поспешно отвернулась. Она успела заметить, что Фейвал хорошо сложен и обладает прекрасно развитой мускулатурой. Если бы не застенчивость Бриони, смотреть на него было бы приятно, призналась она самой себе.