Пангиссир вернулся с двумя кубками, с низким поклоном подал один из них автарку, а второй протянул Дайконасу Во. Прежде чем отпить из кубка, воин немного помедлил. Впрочем, миг замешательства был так краток, что Вэш ничего не мог утверждать уверенно.
— Дайконас Во, мне известно, что мать твоя была непотребной девкой из Перикала, — изрек автарк. — Одной из тех, кого привозили с севера, дабы ублажать солдат когорты «белых гончих». Отец твой был одним из воинов этой когорты. Мне известно, что он убит в сражении при Дагардаре.
— Да, бесценный.
— Но прежде он убил твою мать. По виду ты похож на представителей своего народа. Ты свободно владеешь языком предков?
— Перикалезским? — Ни тон, ни взгляд Во не выдали ни малейшего удивления. — Моя мать научила меня этому наречию. До самой ее смерти мы говорили с ней лишь на языке страны Перикал.
— Хорошо. — Автарк откинулся назад и соединил унизанные перстнями пальцы. — Я понял, что ты способен на многое и лишен жалости. Яридорас не первый, кого ты лишил жизни.
— Я солдат, бесценный. Убивать — мое ремесло.
— Я говорю не об убийствах на поле боя. Вэш, прочти.
Вэш взял толстую книгу в кожаном переплете, которую раб только что принес ему из библиотеки, перевернул несколько страниц и отыскал нужное место.
— Дисциплинарные взыскания, произведенные в нынешнем голу в когорте «белых гончих», — прочел он. — Согласно проверенным донесениям двух рабов, Дайконас Во лишил жизни по крайней мере трех мужчин и одну женщину. Все они принадлежали к низкому сословию, их смерть не привлекла внимания. Потому деяния Во не влекут за собой наказания.
— Здесь сообщается лишь о том, что он совершил в нынешнем году, — обратился Вэш к автарку. — Ты желаешь, чтобы я огласил его подвиги за минувшие года, бесценный?
Автарк отрицательно покачал головой. На его длинном лице, обращенном к застывшему на стуле воину, мелькнуло насмешливое выражение.
— Тебе любопытно, почему я соизволил обратить внимание на подобные мелочи, — изрек автарк. — Ты беспокоишься, не прикажу ли я в конце концов наказать тебя. Это так?
— Отчасти, драгоценнейший. Да, я хотел бы узнать, по какой причине живой бог удостоил вниманием ничтожнейшего из своих слуг. Что касается наказания, оно ничуть меня не страшит.
— Вот как? — Губы автарка растянулись в зловещей улыбке. — И почему же?
— Как я могу бояться наказания, если ты удостоил меня разговора? Полагаю, бесценный, если бы ты желал наказать меня, ты не стал бы тратить столько времени на простого солдата. Всякому известно, что живой бог вершит свой суд быстро и справедливо.
Вэш заметил, как длинная шея автарка вытянулась и замерла неподвижно, точно змея перед прыжком.
— Да, я вершу свой суд быстро и справедливо, — не без удовольствия повторил он. — Твои соображения дерзки, но не лишены смысла. Я и в самом деле не удостоил бы тебя встречи, если бы у меня не было для тебя поручения.
— Я готов исполнить все твои желания, повелитель, — произнес солдат тем же ровным невыразительным голосом.
Автарк осушил свой бокал и подал Дайконасу Во знак сделать то же самое.
— Несомненно, ты уже слышал, что я более не желаю ограничиваться данью, которую платят мне народы северного континента, — произнес он. — В самом скором времени я намерен захватить древний морской порт Иеросоль и включить весь Эон в пределы моей славной империи. Настала пора просветить тамошних дикарей священным светом Нушаша.
— Да, до воинов из когорты «белых гончих» дошли слухи о твоих славных намерениях, повелитель, — ответил Во. — Мы все молимся, чтобы день, когда мы выступим в поход, пришел как можно быстрее.
— Ваши молитвы будут услышаны. Но я кое-что потерял, и это необходимо вернуть. Моя потеря скрылась в северных диких краях, на земле твоих предков.
— И ты желаешь… чтобы я отыскал твою потерю, бесценный?
— Ты догадлив. Для того чтобы сделать это, потребуется немало хитрости и изобретательности. Полагаю, человеку с белой кожей, владеющему одним из наречий Эона, проще совершить путешествие в северные земли и отыскать там ту ничтожную малость, которую я хочу получить.
— Могу я узнать, о чем идет речь, драгоценнейший?