Безмолвная беседа прервалась, но через несколько мгновений в голове принца вновь раздался голос, спокойный и печальный:
«Правда, никто из смертных не отваживался на такое путешествие».
Глава 11
Трудная работёнка
Из чрева Онейны вышло трое детей — Змеос, или Рогатый Змей, брат его по имени Хорс, повелитель Луны, и сестра Зуриал, получившая прозвище Безжалостной. Долгое время никто не знал об их существовании. Но Сверос был жестоким правителем, и сыновья его Перин, Эривор и Керниос вступили в сговор, дабы свергнуть отца с трона. Они вступили со Сверосом в непримиримое сражение и одержали верх, вернув его в бездну небытия.
«Начало начал» из Книги ТригонаВ этот мягкий зимний день небо над Иеросолем было особенно ясным, легкие облака соперничали в белизне со снежными вершинами далеких гор. Бесчисленные паруса, теснившиеся в Нектарийской гавани, казались отражениями этих облаков, точно вся бухта превратилась в огромное зеркало.
Маленькая лодка таможенника покинула крупное торговое судно и теперь двигалась к берегу, гребцы изо всех сил орудовали веслами, торопясь доставить мелкого чиновника в контору его патрона. В огромных зданиях, возвышавшихся над восточной крепостной стеной, помещалось множество судейских контор, где заключались законные и незаконные сделки, связанные с морскими перевозками. Торговое судно прошло обязательный досмотр — как заметил Дайконас Во, он был проведен без особого тщания — и получило разрешение войти в порт.
Дайконас Во догадался, что хозяева порта не слишком озабочены борьбой с контрабандой. Краткий визит таможенника имел явно лишь одну цель — получение взятки, а содержание корабельных трюмов инспектора не волновало. Однако городские укрепления весьма отличались от вольных порядков, царивших в порту, и произвели на путешественника неизгладимое впечатление. Восточный полуостров Иеросоля, где располагался порт, вполне оправдывал свою громкую славу: его окружали каменные стены, десятикратно превышающие человеческий рост. В этих стенах зияли многочисленные бойницы, ощерившиеся дулами пушек. На дальней стороне Куллоанского пролива вытянулся так называемый Палец, узкая полоса земли, где стояла еще одна крепость. В эпоху новой артиллерии военные архитекторы пришли к выводу: если недостаточно мощные укрепления вокруг Пальца будет захвачены неприятелем, враг сможет вести оттуда огонь по самому центру Иеросоля. Поэтому в фортах на западной стороне перешейка, обращенных к городу, разместили орудия мелкого калибра — выпущенные из них ядра могли долететь до середины пролива, чтобы поразить вражеские корабли, но не до городских стен.
Дайконас Во привык ценить все тщательно продуманное, поэтому он восхитился целесообразностью замысла и исполнения. Если слухи верны и автарк Сулепис действительно намерен завоевать Иеросоль, чтобы положить конец давнему соперничеству между этим городом и Ксандом, войскам предстоит трудная работенка.
Но цель этого стоит. В городе армию завоевателей наверняка ожидает щедрая добыча, не говоря уж о том, что после захвата Иеросоля автарк сможет диктовать свою волю могущественному (и богатому) королевству Сиан, да и всему Эону. Не исключено, размышлял Во, что в награду за успешно выполненное поручение автарк приблизит его к себе, введет в круг своих ближайших советников. И тогда он самолично примет участие в составлении плана военных действий, а потом увидит, как неприступные стены Иеросоля треснут подобно ореховой скорлупе, пропустив в город полчища не знающих пощады воинов автарка. Да, это будет на редкость занятно — наблюдать, как бывшие его товарищи, «белые гончие», обагрят свои свирепые морды кровью. Дайконас Во был не слишком высокого мнения об уме и сообразительности наемников из Перикала, но отдавал должное их неоспоримому достоинству — вечному стремлению убивать. «Белые гончие» заслужили свое имя: послушные воле хозяина, они безропотно томились в конурах, а потом, выпущенные на волю, разрывали врага на части.
Дайконас Во так отчетливо представил себе битву, которая разгорится здесь в самом скором времени, что ощутил в соленом морском воздухе привкус крови. Крики чаек уже казались ему криками женщин, извивавшихся в руках победителей. Словно ребенок, ожидающий обещанной поездки на ярмарку, Во дрожал от предвкушения.
Закинув на плечо мешок с пожитками, Дайконас Во кивнул на прощание капитану судна и ступил на сходни. Капитан, преисполненный гордости от того, что доставил груз по назначению, в ответ снисходительно наклонил голову.