— У меня не было другого выхода, капитан, — пояснил убийца. — Я сделал для тебя все, что мог, — подарил быструю смерть. Окажись ты в руках искусных палачей автарка, смерть твоя была бы не такой приятной.
Неожиданно мальчик зашелся пронзительным визгом, как младенец, и стал отчаянно извиваться в руках Во, пытаясь вырваться. Во проклял собственную неосмотрительность — он чуть ослабил хватку — заломил руку мальчика за спину и так сильно ударил его головой об стол, что массивное дубовое сооружение содрогнулось. Удар оглушил сына Дорсы, но не убил. Заливаясь слезами и кровью, мальчик повалился на пол, усеянный черепками разбитой посуды.
В следующее мгновение на пол полетел сам Во — на него навалилось что-то тяжелое, окровавленное и безумное, подобное раненому медведю. Капитан Дорса оказался более живучим, чем рассчитывал убийца. Во оставалось лишь сожалеть о том, что он недооценил противника. Ему удалось выставить руку и частично смягчить сокрушительный удар по голове. Прямо перед собой он видел залитое кровью лицо и глаза с застывшей предсмертной яростью. Во, извиваясь как уж, перевернулся набок и вытащил из голенища запасной кинжал. Короткий взмах — и лезвие вонзилось под ребра капитана. По телу пробежала последняя судорога, и труп Дорсы навалился на убийцу всей своей тяжестью. Близость была почти такой же полной, как во время совокупления, но объятия убитого человека были для Во приятнее объятий проститутки. Выбравшись из-под мертвеца, Дайконас встал на ноги и оглядел свою залитую кровью куртку, не зная, что с ней делать.
Мальчик корчился на полу, безуспешно пытаясь встать. Голова у него дрожала, лицо заливала кровь.
— Когда-нибудь я найду тебя… — пролепетал он, обжигая убийцу исполненным ненависти взглядом. — Найду и убью.
— Вряд ли тебе удастся это сделать, Никос, или как там тебя зовут, — заметил Во, вытирая кинжал о рубашку капитана. Он засунул кинжал за голенище и вытащил другой нож из горла убитого. — Я не имею привычки оставлять в живых своих врагов.
С этими словами Дайконас Во сделал шаг вперед, схватил мальчика за волосы и полоснул его ножом по горлу.
Лишь когда мальчик распростерся в кровавой луже, до слуха Во долетели приглушенные всхлипывания детей, притаившихся под кроватью. Как видно, они больше не могли сдерживать рыдания — представшее перед ними зрелище было слишком жутким. Во схватил за ножку дубовый стол и швырнул его на соломенный тюфяк, затем разбил светильник, разлил масло по полу и обрызгал им стены. Выхватив из очага дымящееся полено, он бросил его на пол и выскочил за дверь. Отойдя от дома на несколько шагов, он обернулся и увидел, что в окнах заметались языки пламени. Довольный успешным завершением дела, Во быстро, но без лишней поспешности зашагал по дороге к подножию холма.
«Значит, с беглянкой какой-то мальчишка», — рассуждал он. Ему было известно, что один из мальчиков-евнухов исчез из обители Уединения в ту же ночь, когда сбежала девушка, однако два этих происшествия никак не связывали. Во тоже считал, что мальчишка дал деру, воспользовавшись суматохой. Сейчас он понял, что ошибся: беглецы явно вступили в сговор.
«Что ж, если с ней мальчишка, найти ее будет еще проще», — решил Дайконас.
Судя по желтым отсветам на крышах окрестных домов, жилище капитана уже превратилось в огромный факел. Думая о сгоревших заживо детях, Во испытывал чувство, отдаленно напоминающее сожаление. Против детей он ничего не имел, но оставлять в живых свидетелей было бы слишком опрометчиво.
«Можно сказать, добыча у меня в руках», — подумал он, и по губам его скользнула довольная ухмылка.
В этом городе полно девушек и молодых женщин, а вот немых мальчишек наверняка поменьше. Спору нет, придется приложить усилия, чтобы выследить беглецов, но Дайконас Во не боялся тяжелой работы.
Глава 12
Кинжалы Йисти
Когда Зафарис, принц Вечера, вступил в пору зрелости, он стал повелителем Всех Богов. Он взял себе многих жен, но самыми любимыми среди них были его племянницы, Угени и Шузаем. Я не погрешу против истины, если скажу, что они были похожи, как семена тамаринда. Скоро обе понесли во чреве детей от Зафариса, но Угени, томимая страхом, спрятала своих детей, и никто не узнал, что они появились на свет. Сестра же ее, Шузаем, родила троих сыновей — Аргала, Эфиала и Ксергала, и объявила их наследниками Зафариса.
Откровения Нушаша, книга перваяБриони казалось, что невозможно устать сильнее, чем она устала сегодня. Она так испачкалась и взмокла от пота, что менее всего походила на принцессу, да и вообще на знатную девицу.