- А-а-а-а!!! – раздался истошный вопль Крота.
- Саня, ранен?! – обеспокоенно крикнул Шрам.
- Сволочи! Сколько еды испоганили! – еще громче возопил Крот и поудобнее перехватил меч. – НЕ ПРОЩУ!!!
С этими словами он ломанулся в лобовую атаку на ту горгулью, что пролезла через стену.
- Куда, дурень?! Убьют же! – помчался следом Горын.
Саня слишком поздно заметил широкий замах противника. Успел лишь увидеть бешено несущееся на него лезвие нереально огромной алебарды… и тут же от звона заложило уши!
Рукоять вражеской алебарды замерла буквально в сантиметре от Крота, ее удара спокойно хватило бы, чтобы переломать кости. Саня бросил взгляд назад – там стоял Горын. Побелев от напряжения, он удерживал лезвие вражеского оружия оголовьем секиры. Судя по черным полосам на бетонном полу, сила удара была колоссальной, обычный человек был бы сметен им, словно пушинка! Но Семен с честью выдержал натиск.
- Сильно! – оценил он. – Теперь я…
И не говоря лишнего, от души зарядил монстру кулаком! Горгулья отлетела и пробив стену, вывалилась наружу, но довольно быстро очухалась и вновь полезла на склад, топча коробки с продуктами.
- Гадина! – тут Саня разозлился окончательно. Неведомой силой горгулью приподняло метра на полтора в воздух и с размаху приложило о бетонный пол,… потом снова… и снова! После шестого удара монстр, наконец, развалился на куски.
Порадоваться успеху Крот не успел – пришлось срочно спасаться от второй твари, рухнувшей сверху и поливающей все вокруг себя огнем.
- Вовремя, блин! – произнес Шрам, оббивая вторично затлевший плащ. – Запал, если еще есть взрывчатка, готовь ее, а мы пока отвлечем эту каменную тушу!
Вовка только кивнул, а Крот и Шрам атаковали противника. На сей раз первым бежал Игнат и не зря – ожившая статуя была готова к обороне.
Вертикальный удар алебардой – уйти в сторону! Горизонтальный – перескочить! Взмах хвостом с секирой – упасть и перекатиться!
Несколько маневров – и Шрам уже рядом с противником. Резкий взмах – Кейн и Азраил легко проходят через камень, и уродливая башка с грохотом падает на пол! Однако, ожившую статую потеря головы, похоже, не слишком волновала, во всяком случае, падать она не спешила. Даже наоборот – перешла в активное наступление!
- Крот, помоги! – Игнат едва успел увернуться от апперкота слева.
- Не могу! Силы еще не восстановились! – Саня уже несколько раз делал попытки прийти на помощь другу, но вынужден был отступать: горгулья хлестала хвостом во все стороны, и предугадать ее движения было невозможно. Шрам все же изловчился и ухитрился вскочить горгулье на спину. Та попыталась подцепить его лапой, но Игнат легко перерубил ее. Тогда горгулья резко взмыла вверх, намереваясь размазать невольного седока о потолок. Шрам превращаться в лепешку желанием не горел и с размаху опустил оба клинка на основания крыльев твари. Та немедленно грохнулась вниз. Игнат едва успел соскочить.
Все?! Неужели и правда все?
- Да уж,… повоевали! – Шрам окинул взглядом каменную мешанину на месте горгулий и полыхающий склад. – Давайте выбираться, пока не угорели!
Ответом ему послужил каменный скрежет. Шрам обернулся и невольно вздрогнул – первая горгулья еще шевелилась! Пусть и практически уничтоженная, она, цепляясь уцелевшей лапой за пол, пыталась добраться до стражей!
- Да что ж ты живучая-то такая! – Шрам вновь взялся за клинки, но его опередили – пудовый кулак рухнул на лоб твари, превратив каменную голову в кучу осколков! Горгулья затихла.
- Контроль! – прогудел Семен и закашлялся.
- Ты как, Сема?
- Звезданула здорово, но жить буду! Пойдем, уже, а то мне запекаться совсем неохота!
И верно – уже практически весь склад был охвачен огнем! Хорошо еще, что пролом, проделанный чудовищем, был совсем рядом – через него Неспящие и выбрались. Отдышавшись, поспешили дальше.
- Шаман, чтоб его! – ругался Запал. – Когда изловим, лично из него пыль выбивать буду! И чего его понесло в самое пекло?!
- Догоним, узнаем. А ты почему не стрелял? – спросил Горын.
- Дык… гранатомет-то у меня всего один был, а его я извел!
- Не верю. При твоей-то запасливости…
- Да, их было восемь, они лежали в одной из сумок, которые Шрам велел оставить!
Все синхронно уставились на Данковского. Но он, казалось, вовсе не обращал внимания на разговор, вглядываясь куда-то вперед. И вдруг произнес: