- Стой! Стой! – торопливо заговорил Шрам. – Только не шевелись! Сейчас распрямлюсь! – после чего, оттолкнулся руками и принял вертикальное положение. – Вот и все!
Сабрина застыла перед Неспящим как вкопанная. Цвет ее щек практически ничем не отличался от цвета волос, глаза округлились, ротик был широко раскрыт. Шрам сначала не понял, в чем дело, но когда догадался… В общем, его руки благополучно покоились на впечатляющих округлостях девушки!
- У-ух! – только и сказал Игнат, непроизвольно сжимая пальцы.
- А-а-ах-х!! – также непроизвольно вырвался из уст Сабрины стон удовольствия. Румянец на ее щеках вспыхнул ярче, делая девушку еще милее.
- Ой-ой, прости! – Шрам поспешно отдернул руки и поднял их вверх. – Случайно получилось!
- Ах ты… ты… – Сабрина задыхалась от злости. – Ты…
- А что я?
- ПОШЛЯК!!! – раздался негодующий визг на всю тюрьму. В следующую секунду Данковский словил такую пощечину, что рухнул обратно в камеру, пребольно треснувшись спиной об пол (хорошо еще голову не разбил!). Но ему грозила куда более худшая участь, потому что в руках Сабрины уже трещали две шаровые молнии красного цвета, между которыми то и дело проскакивал разряд.
- Смерть тебе! – раздался ее гневный голос.
Еще миг, и все было бы кончено, но на счастье вновь вмешались «валькирии» из сопровождения.
- Леди Рейзор, только не магией!
- Мы не знаем, насколько прочны своды после штурма!
- А если нас тут похоронит?!
- Пожалуйста, успокойтесь! Отомстите потом, в менее опасном месте!
- Леди ванн Тассель не понравится ваше самоуправство!
На последней фразе командир «валькирий» опомнилась и рассеяла чары. Данковскому, тем временем, помог подняться Горын.
- Руки за спину! – велела Сабрина. Шрам кое-как повернулся (на сей раз его лишь сильно замедлили с помощью магии), и на его запястьях защелкнулись старые, но вполне исправные кандалы. – Пошел!
Особого выбора не было, и Данковский мрачно поплелся к лестнице наверх.
Комната, куда привели лидера стражей, оказалась вполне прилично обставленной и ничем не походила на допросную, куда, как предполагал Шрам, его и должны были отправить. В помещении царил полумрак, разгоняемый светом трехламповой люстры. Примерно в центре находился письменный стол с парой стульев, на котором лежала изрядная кипа бумаг, а также стояла подвижная лампа.
Кронгерцогиня Адель-Мария ванн Тассель уже была на рабочем месте. При появлении Шрама, конвоируемого «валькириями» она отложила в сторону какую-то папку и указала на свободный стул:
- Пожалуйста, садитесь! Разговор будет долгим. А уж насколько плодотворным, зависит от вас.
- Может, перейдем на «ты»? – предложил Шрам, слегка подмигнув женщине. – Для взаимного удобства?
- Мы не настолько близко знакомы! – холодно ответила та.
Пожав плечами, Игнат присел на стул. «Валькирии» немедленно разделились: две застыли у дверей, а Сабрина встала около стола.
«Эге, а рыжуля похоже тут за дознавателя!» – смекнул Неспящий.
- Ваши имя и фамилия? – задала первый вопрос леди Адель.
- Данковский Игнат Сергеевич.
- Гражданином какой страны являетесь?
- Родился в России… – тут Шрам замялся. Дело в том, что Неспящие не числились ни в одной базе данных, и установить их гражданскую принадлежность было, мягко говоря, затруднительно. Поддельных паспортов у каждого стража было десятка по три, а вот настоящих – ни одного!
К счастью, собеседницу такой ответ, похоже, устроил. Во всяком случае, сделав пометку в какой-то тетради, женщина продолжила допрос:
- Ваш класс?
- Что? – вопрос Данковского озадачил. Школьный класс? Так он в школу уже не ходит! Может университет? Так там больше понятие «курс» в ходу! Да и какое отношение это имеет к делу?!
- Ваш класс? – терпеливо повторила леди Адель. Но видя, что парень не понимает смысл вопроса, объяснила доходчивей. – Кто вы: маг, клирик, штурмовик…
- Неспящий! – с вызовом произнес Шрам и послал многозначительный взгляд в сторону собеседницы. Обычно после него любая девушка таяла и была готова к более открытой беседе, но на Главу Магической Ложи это не произвело никакого впечатления.
Повисло молчание. Наконец, Сабрина фыркнула:
- Так может сказать любой! Неспящих не существует, это миф! – и вдруг поймала себя на мысли, что особой уверенности в ее голосе почему-то нет.
- А то, что этот «миф» сейчас сидит перед вами, в расчет не принимается?! – обиделся Данковский.