— Ох, бля, — он опустил пистолет.
Хрена с два Мэтью Гудвин теперь сможет ухмыляться.
То, что когда-то было симпатичным молодым парнем, теперь превратилось в темный, раздувшийся труп, над которым кружили мухи. Мэтью сидел на расстеленном на полу матрасе, прислонившись спиной к стене. Горло было перерезано от уха до уха, а одежда и простыни почернели от засохшей крови.
Стараясь ни к чему не прикасаться, Доминик прошел внутрь. Гудвин сидел перед маленьким телевизором, к которому и вели удлинители, подключенные к генератору во дворе, но без электричества экран давно погас. Самой странной была левая рука, крепко сжимавшая пивную бутылку, словно Гудвин собирался из нее отпить.
Как такое возможно? А это еще что...
Доминик нахмурился и пристально посмотрел на руку Гудвина. В кулак было что-то вставлено, как раз там, где пальцы прикасались к стеклу бутылки.
Это была обычная игральная карта — семерка пик.
Глава 5
— Ты скажешь, или я? — Мартина Валькур обратилась к Леви с иронией, которая осталась Доминику непонятной.
Абрамс вместо ответа шумно выдохнул и провел рукой по коротким вьющимся волосам.
Весь дом кишел сотрудниками местного полицейского управления, и они не отпускали Руссо уже несколько часов. Он чувствовал себя уставшим, взвинченным и шокированным ужасными обстоятельствами произошедшего. Но сильнее бесило то, что он ничего не заработал. Больше всего сейчас хотелось вернуться домой и лечь спать, но пришлось звонить Жасмин и просить присмотреть за Ребел. Полиция не отпускала Доминика, пока по необъяснимым причинам не появились Леви и Мартина.
— Не могу понять, что вы здесь забыли, — сказал Руссо. Он стремительно терял терпение. — Разве это убийство в вашей юрисдикции?
— Нас вызвали, — коротко ответил Абрамс.
Настроения мириться с характером детектива как-то не было.
— Тогда какого хрена до сих пор не отпустили меня? Я уже дал показания.
— Ты прикасался к телу? — спросил Леви, не сводя глаз с трупа Гудвина.
Доминик гневно раздул ноздри.
— Разумеется, я его не трогал. За кого ты меня принимаешь?
— Ты без перчаток.
— Да я, мать вашу, искал беглеца и даже не думал, что окажусь на месте преступления. Я ни к чему не прикасался, ни до, ни после.
— Нам все равно придется снять у тебя отпечатки пальцев. — Детектив опустил взгляд на ботинки Доминика. — И подошвы тоже.
— Я сейчас такой след оставлю! — воскликнул Руссо. — Прямо на твоей проклятой...
Мартина кашлянула. Доминик резко заткнулся, почувствовав неловкость за свою несдержанность. Он легко выходил из себя, когда был голодным и уставшим.
— Я понимаю, что местным ты уже давал показания, — произнесла Мартина, — но может, повторишь для нас еще раз?
— Конечно, без проблем. — Руссо всегда симпатизировал Мартине, которая не придавала особого значения его росту, хотя он был выше сантиметров на тридцать. Доминик вкратце пересказал, почему искал Гудвина и как именно его обнаружил. И в завершении, еще раз глянув на тело Мэтью, добавил:
— За свою жизнь я повидал немало трупов, но ни одного в подобной... позе.
Именно это сильнее всего тревожило Руссо. Недавно один из коронеров сообщил, что рука Гудвина была приклеена к пивной бутылке. Приклеена!
— Может, выйдем в коридор? — предложила Мартина, взглянув на Доминика.
Он не собирался спорить. Большую часть времени Руссо провел на заднем дворе подальше от трупного запаха и вернулся в спальню только с приездом Леви и Мартины. Будь его воля, ноги бы его здесь больше не было.
Все трое вышли к лестнице.
— Значит, обвиняемый в изнасиловании, — пробормотал Леви.
У Доминика сложилось впечатление, что детектив разговаривает сам с собой, но Мартина поспешила ответить.
— Ага. И он умер раньше Дрейера.
— Три трупа меньше, чем за неделю — довольно короткий период.
— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — перебил Доминик.
Оба детектива обернулись с вежливым выражением на лицах.
— В смысле? — спросил Леви.
— Хватит придуриваться. — Руссо раздраженно сбросил с себя ветровку. Он уже избавился от бронежилета, но в доме без кондиционера по-прежнему стояла духота. — Местные полицейские из-за обычного убийства не стали бы вызывать детективов из центрального управления. Сколько работаю здесь, ни разу не замечал, чтобы убийство обставляли в такой ужасной манере. Попахивает каким-то психическим расстройством.