Несмотря на абсолютное истощение, сейчас Абрамс чувствовал себя умиротворенным, в голове прояснилось. Однако пока он не был готов пойти на контакт со Стэнтоном. Возможно, завтра, когда оба придут в себя
Как только вернулась способность двигаться и крепко держаться на ногах, Леви не спеша поднялся и начал растирать напряженные мышцы, а затем позволил себе продолжительный горячий душ. Абрамс не торопился возвращаться в спальню, хотел быть уверенным, что Стэнтон уже спит.
Свет в спальне был выключен, Стэнтон мерно дышал в постели. Леви упал рядом с ним и закрыл глаза.
Но сон не шел.
Несмотря на усталость, отключить мозг не получилось. Годы Стэнтон был для него стеной, убежищем от суеты внешнего мира, но за последние месяцы они настолько отдалились друг от друга, что стали практически чужими. Отношения изменили их, и это нормально, так случалось со всеми, но Леви терзала догадка, что в их случае оба стремились к разному. Мысль, что Стэнтон постепенно уходит из его жизни, ужасала.
Леви лег на бок. Стэнтон перевернулся на спину. Абрамс видел его длинные ресницы, обнаженную грудь, мягко поднимающуюся под одеялом.
Проглотив все обиды, Леви протянул руку и коснулся большим пальцем ямочки на подбородке Стэнтона. Этот жест всегда вызывал улыбку на его лице. Леви скользнул ладонью по щетине и приподнялся, чтобы легонько поцеловать губы.
Стэнтон пошевелился. Леви углубил поцелуй, прикусывая губы Стэнтона, и спустился рукой по его груди, прижав ладонь чуть выше резинки боксеров.
Он уловил тот момент, когда Стэнтон проснулся: мгновенное напряжение от неожиданности, а потом сразу расслабление. Леви приподнялся на локте и встретился со Стэнтоном взглядом. Тот улыбнулся, провел рукой по волосам Абрамса и вновь притянул к себе для поцелуя.
Теперь Леви без стеснения скользнул рукой под резинку боксеров Стэнтона и обхватил ладонью член. Стэнтон, не сдержав стона, среагировал мгновенно, наполняя твердостью ладонь Леви. Перевернувшись на бок, Стэнтон коснулся рукой члена Абрамса и мягко сжал.
Они освободились от белья и прижались друг к другу, обмениваясь жадными, настойчивыми поцелуями под одеялом в погруженной во тьму спальне. Леви качнул бедрами, прижимаясь членом к Стэнтону, его руки лихорадочно скользили по гладкой коже, словно он надеялся склеить надломившиеся отношения голыми руками, просто обнимая как можно крепче.
Стэнтон обхватил оба члена и начал двигать кулаком. Тяжело дыша, Леви оторвался от губ своего парня и запрокинул голову, открывая шею.
— Хочу тебя, — простонал Абрамс.
Стэнтон несдержанно прорычал в ответ. Леви еще раз жадно его поцеловал, откинул одеяло и поспешно отстранился, чтобы достать смазку из тумбочки. Они так давно не пользовались ею, что та закатилась в дальний угол ящика.
Во внезапном порыве страсти они измазались в лубриканте и испачкали все вокруг. Леви закинул ногу на бедро Стэнтона, предоставив его пальцам лучший доступ. После нескольких недель воздержания проникновение было трудным, но это только усиливало ощущения. Леви вцепился зубами в плечо партнера, лаская их смазанные члены, пока Стэнтон умелыми и плавными движениями его растягивал.
— Так хорошо? — спросил Стэнтон, как только анус Леви стал скользким и податливым. Он играл с простатой и улыбался извивающемуся от ласк Леви.
Тот согласно кивнул, не спеша освободился от пальцев Стэнтона, толкнул партнера на спину и оседлал его бедра.
Они перестали пользоваться презервативами пару лет назад, за исключением тех случаев, когда секс случался спонтанно. Сегодня Леви не желал, чтобы их что-то разделяло. Придерживаясь за матрас одной рукой, он крепко обхватил член Стэнтона и опустился сверху.
Понадобилось всего несколько движений, чтобы избавиться от дискомфорта. Когда его ягодицы вплотную прижались к коже партнера, Леви начал медленно покачивать бедрами, наслаждаясь привычными размерами внутри. Стэнтон наблюдал за Леви с приоткрытым ртом, массируя обеими руками его напряженные мышцы.
Абрамс наклонился, сминая его губы своими и наращивая темп. Стэнтон подхватил задницу Леви и подкинул бедра навстречу. Кровать заскрипела и зашаталась.
Леви изголодался по физической связи: не только по животному удовольствию от секса, но и по ощущению рук на своем теле, столь любящих даже в агонии страсти. Изголодался по учащенному дыханию и тихим вздохам, по стойкому запаху одеколона на шее, который Леви остро чувствовал, когда утыкался в нее лицом, чтобы заглушить неистовые стоны. Все это было таким родным, напоминало о годах, проведенных вместе. Леви не был готов с этим прощаться.