— Ты же в курсе, что за это я могу тебя арестовать?
— Да пожалуйста, — раздраженно буркнул Доминик.
Леви на несколько секунд уткнулся лицом в ладони. Затем запустил пальцы в волосы и посмотрел на Руссо.
— Убери это и дай слово, что уничтожишь все, как только выйдешь за дверь.
— Договорились. — Доминик сгреб пакет со стола и спрятал в карман куртки. — Столько кетамина мне удалось раздобыть в «Скате» через нескольких мелких дилеров и всего за одну ночь. Сначала я думал, что маньяк поступал так же: подкатывал к нескольким продавцам, исключая тем самым любую возможность себя отследить. Но чем больше я размышлял, тем маловероятнее это казалось.
— Продолжай.
— Если планируешь несколько убийств и хочешь сначала усыпить жертв, нужно до хрена кетамина. Самым безопасным решением было бы найти один надежный источник и скупать препарат оптом, не привлекая ненужного внимания.
Леви кивнул. Именно поэтому он предположил, что убийца имел легальный доступ к наркотику.
— Есть один человек — Хуан Моралес. Он поставляет разные увеселительные препараты нескольким городским дилерам, в том числе и кетамин. Вчера я за ним проследил и выяснил, что Моралес состоит в банде. «Шершни».
Леви удивленно откинулся на спинку стула. Наркоконтроль не упоминал ничего о заинтересованности каких-либо банд в поставке кетамина... Но и информация от них, в принципе, была скудной. Отдел сосредоточен на крупномасштабных операциях по сбыту наркотиков, таких как мет и героин, и не обращает внимания на кетамин и экстази, которые в основном распространялись на вечеринках среди знакомых.
— У меня нет доказательств, что «Шершни» причастны, но... — Доминик пожал плечами. — Думается, у банды есть надежные связи для такого рода регулярных поставок, в которых нуждается убийца, и эти ребята не слишком любопытны.
И если «Шершни» столкнулись с внезапным увеличением спроса, то легко могли организовать несколько краж кетамина.
Доминик кивнул в сторону семерки пик.
— По пути домой я заехал на заправку, а выйдя из магазина, заметил карту на лобовом стекле. Не могу понять, что все это значит. Это предупреждение? Или его развеселили мои потуги?
— Смайлик ясности не добавляет, — проговорил Леви. Сведений о преступнике было недостаточно, поэтому рожица могла быть и издевкой, и игрой. — Очевидно, обнаружив тело Гудвина, ты привлек внимание маньяка, и теперь он за тобой присматривает. Очередная и более серьезная причина, почему тебе не стоит совать нос в это дело.
— Я не идиот гоняться за целой бандой, если ты на это пытаешься намекнуть.
— И это говорит парень, который продемонстрировал пакет с кучей кетамина детективу посреди полицейского участка.
Доминик, тяжело вдохнув, выдвинул стул и наконец пристроил на нем свой зад.
— Да понял я. И я не собираюсь подыхать. Просто... Я не могу делать вид, что ничего не случилось.
— Понимаю, — тихо согласился Леви. Смерть в бою и хладнокровная расправа — вовсе не одно и то же. И Леви не раз наблюдал, как от сцены преднамеренного убийства у ветеранов вооруженных сил волосы встают дыбом, как у копа-новичка. Спланированные убийства, как правило, совершает человек с ясным умом, и это приводит в ужас даже самых матерых вояк. — Я передам карту в лабораторию на предмет каких-либо следов.
— На ней и мои отпечатки есть. Я снимал ее со стекла без перчаток.
— Ничего страшного. Мы взяли твои отпечатки после убийства Гудвина, так что легко исключим их.
— Ничего нового там все равно не найдут, — решительно заявил Доминик.
Это правда, но попробовать стоило. Леви подвинул стул, чтобы встать, и взял со стола карту. Но заметив очевидное волнение Доминика, детектив задержался.
— Сомневаюсь, что тебе грозит какая-то серьезная опасность, — сказал он. — Убийца выбирает только преступников, а ты в эту категорию не входишь.
— Только если своим извращенным мозгом маньяк не считает попытку его вычислить преступлением. В статье написано, что убийца звонил и буквально хвастался полиции своими деяниями. Страшно представить, каково тому, кто с ним разговаривал.
Леви поджал губы.
— Это был я.
Брови Доминика исчезли за линией роста волос.
— Серьезно? Почему ты?
— Не знаю. — Леви и сам пытался в этом разобраться. Возможно, его выбрали, потому что он был одним из ведущих детективов в этом расследовании, но... Почему не позвонили Мартине? Действительно ли есть связь с убийством Дейла Слейтера, или маньяк просто решил ударить по больному месту и выбить Леви из равновесия?
— Дерьмо, — выдохнул Доминик. — Нелегко тебе пришлось.