— Никогда подобного не видел...
Крики и топот ног прервали их — наконец-то прибыла подмога Леви. Абрамс поднялся для приветствия, а Доминик опять вырубился.
Он приходил в себя и снова отключался, когда к патрульным присоединились медики и засуетились, забрасывая его бесконечными вопросами. Почувствовав, что его погрузили на носилки и покатили к «скорой», Доминик распахнул глаза:
— Стойте! Леви...
Он попытался повернуть голову, и в глазах снова помутнело. Абрамс подошел к носилкам, избавляя Руссо от необходимости крутить головой.
— Ребел. — Леви озадаченно нахмурился, и Доминик добавил: — Моя собака.
Лицо детектива прояснилось, и он сжал лодыжку Руссо через одеяло, в которое медики укутали пострадавшего.
— Я о ней позабочусь. Не волнуйся.
— Не мог бы ты... Мне неудобно просить, но можешь отвезти ее к моим соседям? Карлосу и Жасмине. Они живут в соседней квартире. 2G.
С запозданием дошло, что Леви не знает его адреса, но от разговоров голова разболелась еще сильнее, а язык, казалось, распух и еле ворочался во рту. Доминик потянулся за бумажником, но ремни накрепко приковали его к носилкам.
Один из фельдшеров пришел на выручку, расстегнул ремень и помог достать из заднего кармана джинсов документы. Леви внимательно изучил водительские права Доминика и согласно кивнул. Руссо отдал ему и ключи.
— Я поеду домой на твоем пикапе, а завтра верну обратно, договорились? — спросил Леви. — И пистолет твой тоже забрал.
Доминик о нем даже не вспомнил. Черт, в голове такая каша.
— Спасибо. Ребел тебя не признает, но если учует на тебе мой запах, все будет нормально. Она хорошо обучена и выполнит любую из стандартных команд. Если сильно растревожится, попробуй сказать «успокойся». — Для Руссо было настоящим подвигом связать столько слов вместе, и это лишило его оставшихся сил.
Леви сжал его плечо.
— Поговорим завтра. Отдыхай.
Носилки снова покатились. Доминик закрыл глаза, теперь больше волнуясь о том, как отреагирует мать на случившееся.
***
Леви сдал место преступления детективу из Бюро хищений, убедился, что арестованные мужчины под охраной и получают медицинскую помощь, попросил одного из оперативников отогнать свою машину на служебную стоянку, а сам пошел к пикапу Доминика. Абрамса все еще потряхивало после драки, но голова оставалась ясной, первобытное чувство удовольствия просачивалось в каждую клетку тела. Но все же Леви сдерживался.
Ребел сидела на водительском месте, высунув голову в полуоткрытое окно. Она напряглась и тихонько заскулила, когда заметила приближение Леви.
— Привет, Ребел, — негромко и успокаивающе проговорил он. — Все хорошо.
Леви с предельной осторожностью протянул руку ладонью вверх. Ребел весила добрые полцентнера, а даже очень социализированная собака-телохранитель никогда не доверится никому, кроме хозяина. Если Леви покажется ей угрозой, она без раздумий лишит руки.
Собака обнюхала ладонь, которой детектив касался Доминика, и, заскулив громче, заскоблила лапами по двери.
— Успокойся, — мягко приказал он. — Успокойся.
Она чуть расслабилась. Леви тихо нашептывал какую-то ерунду, пока Ребел не присмирела и не прекратила так усердно сопеть.
Тогда Абрамс приказал громче:
— Ребел, сидеть.
Леви мог поклясться, что собака взвесила все за и против, прежде чем убрала лапы с двери, а затем попятилась и уселась на пассажирском месте, по-прежнему лицом к мужчине. Она смотрела насторожено, но в ее позе не было ничего агрессивного, поэтому Леви открыл кабину и залез в пикап.
В свободной руке он держал незаряженный пистолет Доминика и магазин. Сохраняя предельную осторожность, детектив неторопливо спрятал оружие в бардачок, а уже после откинулся на спинку сидения.
Теперь, когда на Абрамсе больше не лежала ответственность за место преступления, а Ребел успокоилась, он больше не сдерживал вихрь ощущений после схватки. Заряд адреналина, глухой удар плоти о плоть, трепет триумфа, когда люди, причинившие боль Доминику и угрожавшие самому Леви, оказались разбиты...
Боже, как же хотелось трахаться.
Леви застонал и запустил в волосы пальцы. Да что с ним такое? Он сделал все правильно: грабители тяжело ранили Доминика, угрожали ему самому, и Леви лишь покалечил их слегка, чтобы вывести из строя. И то, что он сейчас испытывал — естественная реакция после боя. Тем не менее. В возбуждении после спарринга не было ничего не обычного, но так сильно завестись от подобного?
Интересно, что на это сказала бы Наташа?
Выбросив все мысли из головы, Леви завел пикап и включил встроенный в приборную панель навигатор. Домашний адрес не был сохранен в памяти — наверняка, на случай угона. Леви такую меру безопасности одобрил. Он ввел адрес с водительских прав Доминика и двинулся в путь по выделенному на экране маршруту.