— Сейчас приду! — Доминик прокричал откуда-то из глубины дома.
Леви растерялся: все это очень напоминало его родительский дом. Это было неожиданно. Конечно, распятий на стенах родного дома было поменьше, но это самое существенное отличие.
— То есть соберется он как минимум через десять минут. — Рита обернулась к Леви. — Лучше сходи-ка и придай ему ускорения. Дальше по коридору, последняя дверь налево.
— Хорошо.
Леви пошел в указанном направлении и за спиной услышал удаляющиеся шаги и слова Риты:
— Бабуль, он не хочет оладий.
— Значит вафелек покушает, — ответила та.
***
Доминик застегнул джинсы и растер полотенцем грудь и руки, а после очень осторожно промокнул влажные волосы. Рана на голове перестала кровоточить еще в неотложке, и даже швы не потребовались, но каждое прикосновение к ней было болезненным, и Доминик боялся, что снова пойдет кровь.
В полуоткрытую дверь постучали. Руссо закинул полотенце на плечо и обернулся на стук.
Леви, взглянув на Доминика, мгновенно побледнел, резко развернулся и с размаху врезался в дверь. Та, отлетев, ударилась в стену.
— Вот это да-а-а, — протянул Доминик. — Очень лестно.
— Прости. — Даже не видя лица Леви, Доминик знал, что тот залился краской. — Я не хотел... В смысле... — Абрамс глубоко вдохнул, расправил плечи и повернулся, глядя исключительно в глаза Доминику. — Не знал, что ты не одет.
— Я всего лишь без рубашки, — с нарастающим весельем произнес Руссо. — Никакой обнаженки.
Взгляд детектива метнулся к груди Доминика, снова к его лицу и обратно.
— Пулевое ранение?
— Ага. — Доминик скосился на правое плечо: там, почти на груди, был заметен маленький сморщенный шрам. — Моя вторая командировка в Афганистан. Пуля прошла на вылет. Пару месяцев физиотерапии — и я опять как новенький.
— Не знал, что ты был ранен во время службы.
Доминик рассмеялся.
— Ну я же не размахиваю направо и налево «Пурпурным сердцем».
Доминика так и подмывало еще помучить Леви, позволить ему хорошенько себя рассмотреть, но тот так явно метался между интересом и сильным дискомфортом, что это было бы жестоко. Он повернулся к Абрамсу спиной и наклонился над кроватью, чтобы взять футболку. Доминик был уверен, что в этот момент резкий вдох Леви ему не послышался. Руссо расплылся в широкой улыбке, ведь детектив не видел его лица.
Габариты Доминика создавали много проблем: например, ему требовалось приложить усилия, чтобы успешно разместиться в кресле самолета, а люди при виде этой горы мышц впадали в неконтролируемый стресс. Но кое в чем его мускулатура была даже плюсом.
— Симпатичная татуировка, — сказал Леви.
— Спасибо. Ее Жасмин набила.
Яркое изображение герба рейнджеров располагалось между лопаток: щит со звездой, солнцем и молнией под ленточкой Третьего батальона, а внизу слова — «Sua Sponte. По собственной воле».
— Наверное, мне лучше выйти...
— Да не, я уже готов. — Доминик натянул футболку и взял сумку с курткой, наплечной кобурой и вчерашней одеждой. Как же он был счастлив, что оставил в спальне, которую в детстве делил с братом, запасную смену белья. Все, что было на Доминике вчера, перепачкано кровью.
Доминик проверил, не забыл ли телефон и бумажник, вышел из комнаты и направился к выходу, по пути заглянув на кухню.
— Мы уезжаем... Nonna, что ты делаешь?
Сильвия оторвалась от миски, в которой взбивала тесто, и хитро ответила:
— Ничего.
— Не сомневаюсь, что Леви уже завтракал. — Доминик оглянулся.
Леви кивнул.
— Спасибо большое за заботу. Может, как-нибудь в другой раз?
Доминик расцеловал обеих женщин на прощанье. Рита нежно похлопала его по щеке со словами:
— Постарайся сегодня не бросаться под пули, хорошо?
— Буду стараться изо всех сил.
Оказавшись на улице, Леви сказал:
— Твоя мать, по-моему, неплохо справляется.
— Ты просто вчера ее не видел.
Рита была вне себя в отделении скорой помощи и крутилась около Доминика, как курица-наседка. Ее отрезвили лишь нормальные результаты анализов. Но тогда страх превратился в гнев, и она целый час полоскала ему мозги насчет сыновей-идиотов. Доминик очень надеялся, что Леви не заведет ту же шарманку.
Но детектив лишь покачал головой с непонятной полуулыбкой.
— Что? — не выдержал Доминик. Он забрался внутрь пикапа, чувствуя себя неуютно на пассажирском сиденье собственной машины.
— Она немного напоминает мою мать. — Леви пристегнулся и завел двигатель. — Внешне, конечно, они совсем не похожи, но... Что-то общее в их манере говорить.