Лично.
***
— Вы не можете так со мной поступить!
Крик из конференц-зала в конце коридора был приглушен, но все равно разборчиво слышен. Леви вздрогнул и поднял голову, как и все остальные в общем зале.
Кто-то продолжил разговор, но разобрать слова было сложно, затем донесся еще один вопль: «Чушь собачья!», — а также удар чего-то тяжелого, возможно, какой-то мебели, и шум потасовки. Громкость диалога увеличилась.
В общем зале росло напряжение. Леви машинально глянул на стол Мартины, но тот ожидаемо пустовал — она допрашивала грабителей, которых арестовали прошлой ночью. Посовещавшись, Леви и Мартина решили, что преступники охотнее пойдут на контакт с женщиной, нежели с парнем, который раскидал их, как щепки.
Шум в конференц-зале стал громче, отчего Леви застонал, поднялся из-за стола и направился в конец коридора. Жалюзи на окнах были опущены, и Леви не имел никакого представления, что за встреча проходила за закрытыми дверями. Детектив постучал и, не дожидаясь приглашения, открыл дверь.
Все присутствовавшие были на ногах и тут же обернулись. Все, за исключением Кита Чапмана, который продолжал громко возмущаться, а также Наташи. Она крепко держала мужчину за локоть и что-то тихо ему говорила. Леви узнал пару детективов Бюро внутренних расследований, представителя профсоюза и Джо Альвареса, начальника Кита. Стул возле Кита лежал на боку, рядом по полу были разбросаны листы бумаги.
Слушание явно прошло неудачно.
— У вас все нормально? — спросил Леви.
— Не беспокойтесь, детектив, — ответил один из агентов Бюро Теренс Фриман. Другим агентом была его напарница Валерия Монтойа — строгая, чопорная женщина, которая редко говорила, но обладала настороженным и внимательным взглядом ястреба.
— Вы не можете просто выкинуть меня из органов! — Несмотря на бурное негодование Кит не покраснел — наоборот, он был пугающе бледен. На коже блестела пленка пота, волосы давно не мыты и спутаны, левый глаз непрерывно дергался. — Это несправедливо! Он это заслуживал. Он это заслуживал!
— Кит, ради всего святого, — взмолился смущенный Альварес. — Угомонись.
Наташа сместила руку с локтя Кита на спину и стала растирать ее медленными кругами. Леви заметил легкий тремор в ладонях Чапмана, но он был явно вызван не сильными эмоциями, а каким-то недомоганием.
Леви взволнованно предложил:
— Может, вам перейти в более уединенное место?
Мало кому нравилось видеть коллегу в подобном состоянии.
— А может тебе стоит не лезть не в свое дело и не мешать нам делать свою работу? — огрызнулся Фриман.
Леви ощетинился, вспоминая, что Фриман в его списках тоже фигурировал: пару лет назад ему приписывали нанесение тяжкого телесного вреда другому офицеру. И хотя его действия расценили как самооборону, в глазах Леви этот человек симпатичнее не стал.
Наташа поспешила вмешаться, пока атмосфера в зале не взорвалась:
— Леви прав. Мы закончили?
— Нужно написать рапорт...
— Уверена, это может подождать, — твердо сказала она.
Фриман хотел было возмутиться, но Наташа выразительно выгнула бровь, и тот, кивнув, отступил. Монтойа с непроницаемым выражением молча наблюдала за происходящим.
Наташа вывела из кабинета взволнованно бормотавшего Кита. Леви проследовал за ними. Он не хотел, чтобы женщина оставалась наедине с Китом, пока тот в неадекватном состоянии. Особенно важно было убедиться, что Наташа не повела Чапмана в свой крохотный кабинет с единственным входом и нулевыми вариантами для отступления в случае чего.
— Пойдемте за мной. — Леви проводил их в одну из допросных. Возможно, не самое лучшее место для Чапмана сейчас, но важнее была безопасность Наташи. Если Кит слетит с катушек здесь, его, по крайней мере, будет проще усмирить.
— Это нечестно, — снова повторил Чапман, когда за ними закрылась дверь. Он мерил комнату шагами, не успокаиваясь ни на секунду, а глазной тик лишь усилился. — Ты знаешь, что он мне рассказывал. Хвастался, как мучил тех детишек. Он насмехался! Что мне оставалось?
— Кит, — окликнула его Наташа одновременно сочувственно и устало. — Твоя реакция была несоразмерной угрозе. Твой значок не дает права...
Кит резко обернулся и с обвинением ткнул трясущимся пальцем в Леви. Абрамс отступил назад и чуть в сторону, предпочитая оставаться в удобном для себя положении, а не прямо перед Чапманом.
— Ты чуть ли не в узлы завязал вчера троих, и под зад из полиции тебя не выпнули! Все управление только об этом и треплется. Еще бы, такое впечатление произвел. И... почему по твою душу не пришли из Бюро? А?!