— Он совсем плох. Может, нейролептики не справляются? — спросил Леви.
Наташа пожала плечами.
— Нужно время, чтобы подобрать правильную дозировку и комбинацию препаратов. Конечно, это несколько необычно, что побочные эффекты так сильно проявились, но я не врач. И не могу принимать решение о смене препаратов, а доктор Трен не руководствуется моим мнением. Она разговаривает со мной, будто я неразумный ребенок.
— И все же Киту с тобой очень повезло.
— Спасибо, — поблагодарила она с улыбкой. — И кстати... Когда ты придешь ко мне на следующий прием?
— О-о, кажется мне пора, — сказал Леви и развернулся ко входу в участок.
Изумленно расхохотавшись, Наташа поймала его за локоть и потянула обратно.
— Я серьезно. Нам осталось еще два сеанса. Может, договоримся на конец недели? Или в выходные? Я понимаю, что сейчас у тебя и так много дел.
— Можно я тебе позже сообщу? С этим серийным убийцей у меня даже полноценного выходного не было.
— Конечно. При условии, что это не попытка заговорить мне зубы.
На самом деле так и было, но ее слова вызвали в Леви чувство вины.
— Я позвоню завтра. — Он показал на входные двери. — Ты идешь?
— Нет, лучше пораньше пообедаю. Немного отвлекусь. Нелегкая оказалась встреча. И еще, Леви… У меня могут быть очень серьезные проблемы из-за того, что я тебе рассказала. Я потеряю не только работу, но и лицензию.
— Понимаю. Дальше меня это никуда не пойдет, обещаю. — Он сжал на мгновение ее плечо, а затем направился в участок.
Мартина до сих пор не вернулась, поэтому Леви продолжил свою работу с того места, где закончил. Но пять минут спустя детектива снова прервали — на сей раз это был звонок мобильного.
— Привет, мам, — поздоровался Леви, поднеся трубку к уху.
— Леви, это твоя мама.
Детектив вздохнул.
— И я тоже, — добавил папа.
— Знаете, мне очень приятно вас слышать, но почему каждый раз вы звоните мне в разгар рабочего дня?
— Последний раз мы общались в воскресенье, — сказала Нэнси. — Откуда нам было знать, что ты и по выходным теперь работаешь?
Точно, Леви совсем об этом забыл. Из-за ненормированного графика и стресса, вызванного делом первостепенной важности, все дни для него слились в один.
— В общем, — продолжила мама, — мы с большим нетерпением ждали твоего звонка. И радостных новостей!
— Не понимаю, о чем ты. — Детектив щелкнул кнопкой мыши по отчету баллистиков с данными по всем убийствам текущего дела.
— Ну, твой молодой человек рассказал нам о своих намерениях...
— Каких еще намерениях? — переспросил Леви, все еще сосредоточенный на отчете.
Последовала долгая, напряженная пауза. Обычно молчание было не свойственно его родителям, поэтому Леви резко переключил внимание и моментально осознал, о чем шла речь.
— О, нет. Только не говорите, что Стэнтон просил у вас... разрешения на брак...
— Не разрешения, — выпалил Соул. — Естественно, нет. Лишь нашего благословления.
Леви закрыл лицо ладонью. Использование слова «благословение» вместо «разрешение», по сути, вопрос семантики. По факту, более нейтральным выражением прикрывалась женоненавистническая традиция, которой самое место в глубоком Средневековье. Леви всегда считал этот обычай идиотским и оскорбительным по отношению к партнеру, независимо от пола. Даже если Стэнтон не согласен с таким мнением — а он явно не согласен — он должен был лучше знать Леви.
Но хуже всего было то, что их отношения сейчас находились в том состоянии, когда помолвка становилась крайне сомнительным мероприятием. Им удавалось провести без ссор не более получаса. О чем только думал Стэнтон?!
Видимо, о том, что предложение руки и сердца все исправит. Стэнтон всегда был неисправимым романтиком. Эту особенность Леви обычно считал очаровательной, но иногда она толкала его парня на нелогичные поступки.
— Давно уже пора остепениться, — укорила мама. — Отговорка, что в Неваде это запрещено, больше не актуальна, раз уж Верховный суд очнулся и привел Штаты в соответствие с остальным цивилизованным миром. И к твоему сведению, мы с отцом совсем не против смешанного брака, если мать вашего ребенка будет еврейкой.
Леви возмущенно пискнул.
Не обращая на сына внимания, она продолжила:
— Я уже навела справки о паре агентств, специализирующихся на донорских яйцеклетках для евреев...
— Мама! Боже! — перебил Леви. — Хватит! Умоляю. Мы со Стэнтоном брак заключать не собираемся.
— Почему нет?
«Потому что я не хочу».
Промелькнувшая мысль ошеломила Леви своей простотой и ясностью. Он слепо уставился в монитор компьютера, пока родители переговаривались друг с другом, каким-то невероятным образом умудряясь спорить между собой и с сыном одновременно.