Абрамс опустошил бутылку наполовину, закинул в рот пару таблеток обезболивающего и залил все остатками воды. Слава богу, сегодня выходной... Конечно, иначе Леви вчера никуда не пошел бы. Они с Мартиной больше недели работали над серией убийств, и сержант Вен настоятельно рекомендовал отдохнуть от работы денек. Под «отдыхом» явно не подразумевалось напиваться до беспамятства, но Леви, по крайней мере, удалось отвлечься от бесконечных мыслей.
Сдерживая рвотные позывы, он сполз с кровати и поплелся в ванную. Сначала он решил проблему с мочевым пузырем, а затем настроил воду в душе до приятной температуры. Стоя под струями, Леви одной рукой уперся в стену из плитки и закрыл глаза.
Именно в этот момент он вспомнил, как целовал Доминика Руссо.
Глаза распахнулись.
— Господи.
Они целовались, и на игривый дружеский «чмок» это мало походило. Их тела терлись друг о друга, а языки сплетались...
Леви сам начал. А Доминик не оттолкнул.
Он был готов переспать с Руссо. Эта мысль хорошо запомнилась. Если бы Доминик был из другого теста, этим утром Леви оказался бы в ином месте и в иных обстоятельствах.
Стоит ли рассказывать Стэнтону? Считается ли поцелуй по пьяни изменой? Черт, да! По крайней мере, Леви именно так и расценил бы его, будь он на другой стороне.
— Бля-я-я, — простонал Абрамс. Он поднял голову, наивно мечтая, что вода смоет все его грехи.
И вообще, почему он поцеловал Доминика? На алкогольный дурман это не спишешь. Только потому, что Доминик неотразимый и бесстрашный, отлично умеет слушать и великолепно расследовать?
Нет. Ради всех святых, он ведь не влюблен в Доминика Руссо. Какую же глупость он совершил и в какое унизительное положение себя поставил! И вдобавок, прежде чем накинуться на парня, Леви вылил на него информацию, которой решился поделиться со Стэнтоном только спустя несколько месяцев с начала их отношений. Как теперь вообще смотреть в глаза Доминику?
Леви задвинул эти мысли подальше и сосредоточился на настоящем. Домывшись, он оделся и поплелся на кухню, где приготовил себе двойную порцию эспрессо и пару тостов.
Проблема в том, что сегодня Леви было нечем заняться — лишь помирать от похмелья, накручивать себя из-за вчерашнего и с ужасом дожидаться возвращения Стэнтона домой. Намечалась очередная ссора и не менее серьезная. Более того, в данном случае Леви явно не прав.
Стэнтон, как обычно, оставил стопку писем на кухонном столе. Самым верхним лежало подписанное витиеватым размашистым почерком приглашение на свадьбу одного из его деловых партнеров.
Какой тонкий намек.
Леви достал из конверта несколько карточек из плотной кремовой бумаги и разложил перед собой веером. Пару месяцев назад, получив приглашение, они со Стэнтоном обсуждали эту свадьбу и планировали на нее пойти. Но вместо того, чтобы заполнить ответные карточки и отправить адресату, Стэнтон предпочел оставить их на виду, чтобы Леви обязательно заметил. Таким образом, именно Абрамсу предстояло принять окончательное решение.
После минутного колебания Леви поднялся и достал из ящика с мелочевкой ручку. Несмотря на вчерашний опрометчивый поступок он не собирался отказываться от отношений со Стэнтоном. Пока нет.
Под словами «Мистер Стэнтон Баркли и мистер Леви Абрамс» Леви поставил галочку в строке «будут присутствовать» и спрятал карточку в конверт. Запечатывая его, Леви вдруг вспомнил, что так и не поздравил бабушку и дедушку с годовщиной свадьбы.
Очевидно, утро этого дня гарантировало только неприятные открытия.
Застонав от досады, Леви потащился в спальню. Он купил открытку пару дней назад и даже ее подписал. Оставалось лишь указать на конверте адрес и вложить в него поздравление. А теперь еще придется звонить бабушке и дедушке с извинениями.
Покопавшись в ящике прикроватной тумбочки, Леви обнаружил лишь пустой лист от марок, что довольно красочно описывало сегодняшний день. Поиски в тумбочке Стэнтона и ящиках на кухне тоже не принесли никаких результатов. Даже от одной мысли выходить на улицу в таком похмелье становилось тошно. И Леви уповал на кабинет Стэнтона.
В отсутствие хозяина Абрамс предпочитал не заходить туда, больше из-за собственных заморочек о личных границах. Его бойфренд не возражал против таких вторжений и часто сам просил Леви зайти в его кабинет. Поэтому детектив без чувства вины, но все же испытывая некоторую неловкость, вошел в элегантную комнату.