Бартон обмяк и затих в руках Доминика, сжимая в бессилии кулаки. Он смотрел на Леви с той же жгучей злобой, которая заставила его заколоть собственную жену.
Все еще не отойдя от шока, Абрамс выдавил лишь:
— Как?
— У тебя весьма необычный ангел-хранитель, — ответил Доминик.
Глава 17
К великому неудовольствию Леви, на вызов приехал Джона Гиббс, хотя закрепленный за ним район находился далеко от гостиницы. Никогда не склонный к светским любезностям, он безмозгло острил направо и налево. В какой-то момент, глядя на Леви и Доминика, даже поиграл бровями:
— Такую ночку вам испортили, а, парни?
Абрамс скрестил руки и злобно уставился на полицейского. Какой смысл оправдываться? «Это не то, что ты подумал?» С начала времен никто не верил в подобную отговорку.
После двух часов утомительных допросов полиция наконец отпустила Доминика и Леви, позволив забрать из номера только самое необходимое. Все остальное пообещали передать, как только следственная группа закончит работу. Выходя из номера, Леви остановился у двери и содрогнулся: металлические звенья цепочки были разорваны пополам от мощного удара.
Администратор гостиницы предложила детективу новый номер на несколько этажей выше. Доминик молча следовал за ними по пятам. Леви отчаянно хотел поговорить наедине, без посторонних ушей, и Руссо, похоже, понимал это без лишних слов.
Во время дачи показаний Доминик сообщил, что некто, назвавшийся «Семеркой пик», связался с ним и направил в отель к Леви. На вопрос, почему он так быстро поверил предупреждению, Руссо ответил:
— Лучше приехать и попасть в ловушку, чем засомневаться и позже узнать, что это было правдой.
Оказавшись в новом номере, Леви надежно запер дверь и швырнул сумку на кровать.
— Выпить хочу.
Доминик не проронил ни слова, но выражение на его лице выдавало явные сомнения.
— Ради бога, я больше так напиваться не стану. — Леви открыл мини-бар. — Хочешь чего-нибудь?
— Водку?
Абрамс бросил ему крохотную бутылку «Столичной», а себе достал «Джек Дэниэлс». Затем осушил содержимое одним глотком, поморщился и выбросил бутылочку в урну для бумаг.
Доминик устроился в одном из мягких кресел, а Леви созвонился с Мартиной и убедил ее, что с ним все в порядке. Оказывается, она пыталась связаться, чтобы предупредить о сбежавшем из-под слежки Бартоне: Леви получил несколько очень сумбурных и взволнованных голосовых сообщений.
И вот сейчас он смиренно выслушал упреки, миллион раз пообещал, что никогда в жизни не станет игнорировать ее звонки, и пару минут спустя сбросил вызов. Разобравшись со всем, Абрамс повернулся к Доминику.
— Расскажи подробно, что именно сказал «Семерка пик».
— Могу сделать кое-что получше. — Доминик протянул ему свой телефон. — Я покажу.
Леви читал странную переписку и качал головой.
— Не понимаю, — наконец произнес он, возвращая Доминику телефон. — Конечно, вполне закономерно, что «Семерка» будет следить за Бартоном. Обещал ведь убить, если мы не арестуем раньше. Пятидневный срок истекает сегодня в полночь, и маньяк хотел убедиться, что Бартон не сбежит. — Леви опустился в кресло напротив Доминика. — Но зачем рисковать, чтобы помочь мне? Связываться с тобой, звонить в 911 — все это для него опасно.
— Но это еще не конец истории, — произнес Доминик. — Я уверен, что именно он отрубил электричество в гостинице.
— С чего ты взял? — Леви был согласен с Руссо, но хотел услышать его доводы.
— Пока ты общался с детективом О'Брайеном, я поговорил с несколькими сотрудниками гостиницы. Никто не в курсе, почему погас свет, но что важнее, аварийный генератор тоже не сработал. Он включился лишь три минуты спустя, и никто из персонала не смог объяснить причину.
— Сумасшествие какое-то. Получается, что «Семерка пик» был где-то в отеле и рисковал ради спасения моей жизни. Почему?
Доминик развел руками.
— Разве не очевидно? Вы знакомы.
— Что?
— Мне кажется, ты знаком с человеком, который стоит за «Семеркой пик». Может, он даже твой друг, или вы просто вместе работаете — между вами определенно существует какая-то связь вне этого дела. Угрозу твоей жизни этот человек воспринимает всерьез и чувствует свою ответственность. Не верю, что он относился бы так же к незнакомцу.
Леви и сам рассматривал такую вероятность, но высказанная кем-то другим, она становилась реальностью — конкретной и тошнотворной.
— Хочешь сказать, работая над делом «Семерки», мы постоянно сталкивались лицом к лицу, может быть, я даже разговаривал с преступником и при этом не подозревал, кто он?