Подготовка к таким размерам, как у Руссо, занимала намного больше времени, чем привык Леви, и тщетные попытки убедить любовника, что он готов, так ни к чему не приводили. Тот продолжал отказывать.
— Ты все еще чертовски узкий. Не хочу причинять тебе боль.
— Я знаю свои пределы. — Леви обвел кончиком пальца головку огромного члена, втирая несколько выступивших капелек в нежную кожу.
Доминик застонал и дернулся в ладони Леви.
— Ладно. Раз ты уверен. Как ты хочешь?
— Сзади. — Леви неохотно отпустил Доминика и перевернулся на живот, поднимаясь на четвереньки. Все тело потряхивало. Он представлял, какими будут ощущения, когда Доминик скользнет внутрь, и вцепился в простыню от неконтролируемой волны возбуждения.
— Э-э... Презерватив нужен.
Леви глупо моргнул. Он так привык не беспокоиться о защите, что это даже в голову ему не приходило.
— У меня нет. — Абрамс проклинал себя за идиотизм. Сильное влечение к Доминику и адреналин, хлынувший в кровь после нападения Бартона, настолько взвинтили Леви, что он был готов умолять трахнуть его без резинки.
— У меня в бумажнике один завалялся, — вспомнил Руссо.
Угроза катастрофы миновала, и Леви с нетерпением ждал, когда партнер вернется на свое место между его бедер. Руссо успокаивающе провел ладонями по спине любовника и пристроился ко входу.
Леви низко гортанно застонал, стоило широкой головке протиснуться внутрь, раздвигая мышцы. Все тело напряглось, сжало в тиски, мешая двигаться дальше.
— Леви, — позвал Доминик, — тебе нужно расслабиться, иначе ничего не получится.
— Я не могу. Ты забыл, с кем вообще разговариваешь?
Доминик тихо рассмеялся. Он отстранился, затем надавил лишь головкой, снова вышел... И повторял эти действия еще и еще, дразня анус Леви, пока Абрамс резко не застонал на весь номер.
Накрыв спину любовника своим телом, Доминик прошептал:
— Ты хочешь этого?
— Д-да. — Леви чуть прогнулся и почувствовал, как на следующем толчке Руссо вошел глубже.
— Тогда впусти меня. Я сделаю все, что ты хочешь, позволь мне о тебе позаботиться.
Леви застонал и раздвинул ноги шире, ухватившись одной рукой за изголовье. Проникновение было нежным, но неумолимо раскрывающим еще шире. Доминик мягко поглаживал, осыпал поцелуями плечи и спину, не переставая повторять, какие удивительные ощущения он испытывает и какое удовольствие доставит Леви.
Когда Руссо наконец вошел на всю массивную длину и коснулся тяжелой мошонкой задницы Леви, тот рухнул на предплечья и уткнулся лицом в подушку. Его не переставало трясти, ни разу в жизни он не чувствовал подобной наполненности. Эрекция слегка ослабла после такого длительного проникновения, но не потому, что возбуждение пропало. Все удовольствие было сосредоточенно где-то глубоко внутри, и остальное просто потеряло свою важность. Давление, растяжение... невероятны.
— Все хорошо? — В голосе Доминика слышалось напряжение.
Леви, не поднимая головы, кивнул. И тогда Доминик начал двигаться — не толкаться, а всего лишь покачивать бедрами — и Леви пришлось оторвать голову от подушки, чтобы вдохнуть больше кислорода, поскольку его нервная система начала отказывать.
— Господи, — простонал он единственное слово, которое мог вспомнить. — Господи.
— Продолжать так же?
Леви ответил всхлипом.
Доминик прижался к такой желанной заднице, по кругу двигая членом внутри растянутого ануса. Было еще слишком узко, но тело Леви больше не сопротивлялось. Мышцы жадно втягивали Доминика внутрь, вместо слов умоляя о большем.
Он возвышался между ног Леви, не позволяя сводить их вместе. Леви, раскрывая себя еще шире, зацепился ступнями за лодыжки Доминика и приготовился к тому, что ждало его дальше.
— Выеби меня, — выдохнул он. — Давай. Хочу этого.
Доминик обвел пальцем нежную кожу ануса, растянутого вокруг его члена.
— Чего именно?
Фееричного траха, назвал бы это Леви, но все равно определение было неточным.
— Ты знаешь. Возьми меня всерьез, Доминик, давай. Умоляю.
Леви насаживался задницей на ствол Доминика, и было неясно, что именно подтолкнуло Руссо: мольба или эти движения. В принципе, было не важно, потому что уже на первом толчке все лишние мысли вылетели из головы Леви.
Сначала Доминик двигался осторожно, оценивающе, но тело Леви принимало его член без сопротивления, и он стал набирать скорость, врываясь в податливый зад быстрее и жестче. Леви вскрикивал в экстазе, крутил бедрами, подаваясь навстречу Доминику. Резкие шлепки тела о тело звенели в ушах и еще сильнее заводили.