Вчера Доминик позвонил Жасмин и попросил забрать Ребел к себе, намекнув без лишних подробностей, что только что побывал по самые яйца в невероятно узкой заднице и никуда уходить не собирается. Поужинав в постели, мужчины жадно и с энтузиазмом отсосали друг другу и изможденные провалились в сон.
За все время они не затрагивали вопрос, который портил все совершенство ночи: Леви только что порвал с бойфрендом. Доминик, не имеющий ничего против одноразового сумасшедшего секса, как бы ему ни хотелось, не собирался втягиваться в отношения с человеком, который еще не освободился от своего прошлого, и не сомневался, что Леви его поймет. Поэтому они просто эту тему не обсуждали.
— Знаешь, сейчас мне как-то не по себе, — произнес Леви, не открывая глаз.
Руссо дернулся и резко выдохнул. Он не заметил, как Абрамс проснулся.
— И давно ты не спишь?
— И давно ты на меня пялишься? — парировал Леви. Он открыл глаза и сонно улыбнулся, но больше не шевелился.
— Я не пялился. Я восхищался. — Теперь, когда Леви проснулся, Доминик больше не мог сдерживаться. Он провел пальцем вдоль его позвоночника, с удовольствием наблюдая, как тот выгибается от ласки, словно кот.
Но потом Леви взглянул на поврежденное плечо Руссо, где за ночь расцвел убийственный багровый синяк, и улыбка погасла. Он потянулся к больному месту, но на полпути рука замерла, так и не коснувшись кожи.
— Боже, Доминик, плечо очень хреново выглядит.
— Всего лишь сильный ушиб. Бывало и хуже.
Леви коснулся старого шрама от пулевого ранения рядом с синяком.
— Тебе лучше знать. — Повернувшись на бок, Леви поднял руку и провел пальцем по носу Доминика. — Как ты его сломал?
— В баре подрался. — Руссо не стал углубляться в рассказ, просто ждал реакции детектива.
И не разочаровался. Удивленное выражение на лице Леви сменилось неверием, а затем усталой покорностью судьбе — и все это за несколько секунд.
— Ты же не шутишь?
— Не-а. В том баре один бухой гомофоб-мудак назвал меня... ну, скажем, меня это сильно обидело. Проигнорировать я не смог.
— И сделал все, чтобы уйти со сломанным носом.
— А тот гондон вообще не ушел, — Доминик явно наслаждался воспоминанием. Но заметив выражение ужаса на лице детектива, тут же пояснил: — Я просто вырубил его. Теперь у него вставная челюсть. Но в целом все в порядке.
— Знаешь, я не должен одобрять подобное, — произнес Леви. Он провел ладонью по груди Руссо. — Нельзя размахивать кулаками из-за чужой грубости. Но мне столько раз хотелось сделать то же самое, что я сейчас реально завидую.
— Ты слишком хорош, чтобы лезть в пьяную драку, если, конечно, ничто не угрожает твоей жизни. — Доминик шумно выдохнул, стоило пальцам детектива начать интригующее путешествие вниз по животу. — Хотел бы я однажды сойтись с тобой в спарринге. Интересно, получится ли у меня взять тебя в захват.
— Вчера ты справился с этим превосходно, — хрипло ответил Леви.
— Остроумно. — У Доминика перехватило дыхание, когда Абрамс сжал полувозбужденный член и лаской довел его до полной эрекции.
— Ну, в подходящей ситуации ты мог бы вырубить меня одним ударом. — Леви, не прерывая свое занятие, продолжил: — Но сначала придется нанести удар, а вот здесь у тебя возникнут проблемы. Я никогда не пойду с голыми руками на мужчину подобной комплекции, если у меня есть другие варианты. Просто найду способ максимально быстро выбить тебя из равновесия и смыться к чертовой матери.
— А если пришлось бы меня арестовать? — спросил Доминик, получая двойное наслаждение от беседы и мастурбации.
— В такой ситуации я наверняка был бы вооружен, а это совсем другая история. Иная тактика и техника.
Руссо толкнулся в кулак Леви.
— Боже, как круто.
Детектив моргнул, а затем закатил глаза и отвел взгляд, слабо улыбнувшись. Доминик уже начал понимать эту реакцию, которая означала, что Леви смущен, но доволен.
Руссо большим пальцем погладил острую скулу Абрамса и сказал:
— Нам нужно поговорить.
— Я знаю. Но это может подождать... Леви задумчиво посмотрел на свою активно работавшую руку. — Двадцать минут?
— Конечно, — согласился Доминик и втянул детектива в поцелуй.
Они снова занялись сексом, теперь лежа на боку и двигаясь медленнее, поскольку Леви было немного больно. Избегая глубокого и резкого проникновения, Руссо сосредоточился на простате любовника, размеренно двигая бедрами, отчего Леви извивался и так сладко стонал, что Доминику потребовалось все его самообладание, чтобы сдержать себя. Они кончили с небольшим отставанием друг от друга.