— Простите, простите, — бубнил Доминик, ни к кому конкретно не обращаясь. Так и не перейдя дорогу, он попятился к ближайшему зданию, подальше с оживленного тротуара. Ребел села рядом и прижалась к ноге.
Мужчина, от которого Доминик не мог оторвать взгляда, не был в фокусе камеры — на самом деле он уходил из кадра куда-то вправо и случайно в него попал, мелькнув за лицами улыбавшихся людей. Но именно этот вид сзади привлек внимание Руссо, потому что вплоть до стрижки человек выглядел один в один как покупатель подарочной корзины от «Семерки пик».
Это же совпадение, да? Почти каждый второй выглядел так же.
Доминик пролистал остальные фотографии, постоянно натыкаясь на одного и того же мужчину, но тот всегда выглядел размыто и не в фокусе. Где-то в самом конце альбома нашелся нужный снимок: мужчина обнимал за плечи улыбавшуюся женщину и смотрел в камеру.
Доминик стиснул телефон. Он знал этого человека, даже разговаривал с ним несколько раз. Да если бы они никогда не общались, Доминик все равно бы его узнал. Все, кто имел хоть какое-то отношение к правоохранительным службам Лас-Вегаса, были в курсе, что случилось с Китом Чапманом.
***
— Должна же быть связь с Ротом? — спросил Мартина, когда они принялись за обед каждый за своим столом. Они старались опередить маньяка, но только убийца знал, сколько времени отпущено следующей жертве. — «Семерка пик» ведь уверен, что мы в состоянии успеть разобраться с этим делом?
— Я тоже так думаю... Впрочем, он может просто над нами издеваться. Леви потыкал вилкой свой греческий салат. — И кто это может быть? Больше никто из причастных к делу Рота закон не нарушал.
— Про Кейн мы думали то же самое. — Мартина задумчиво продолжила жевать. — А что насчет адвоката Рота? Не исключена вероятность, что он знал о взятке.
— Возможно. — Хотя Леви сомневался в этом. По правде говоря, все происходящее казалось ему сомнительным.
Если издевательское предложение «Семерки пик» окажется настоящим — в чем Абрамс все еще сильно сомневался — значит, он был практически уверен: у полиции достаточно информации, чтобы отследить логическую цепочку и найти следующую жертву. И вот они сидят здесь и слепо гадают, кто бы это мог быть.
— Тебя что-то смущает, — произнесла Мартина.
— Просто... Мне кажется, мы чего-то не замечаем. «Семерка пик» открыто продемонстрировал причину убийства Кейн, а затем предложил угадать, кто следующий. Но с чего нам вообще думать, что кто-то еще замешан в этом деле, если у нас нет доказательств? Ерунда какая-то. Должно быть что-то еще.
Леви оттолкнул в сторону салат и откинулся на спинку стула, растирая виски. Он начал перебирать все поступки убитых, которые навлекли на их головы гнев «Семерки».
Билли Кэмпбэлл регулярно избивал свою жену. Филипп Дрейер обманул инвесторов и присвоил деньги компании. Мэттью Гудвин изнасиловал опьяненную наркотиком женщину. Бенджамин Рот осознанно сел за руль в совершенно невменяемом состоянии и лишил жизни молодого парня. А Лоретта Кейн предала свою профессию и других людей, согласившись на взятку и помогая Роту избежать наказания...
— Господи, дело не в преступлениях. — Леви резко выпрямился. — А в обманутом доверии. «Семерке пик» плевать на закон. Он сам его нарушал, чтобы убивать людей, которые, по его мнению, этого заслуживали.
— Может, он считает себя исключением из правил, — предположила Мартина, но Леви уже понял, что привлек ее внимание.
— Все жертвы маньяка причиняли вред людям, в разных формах обманывая их доверие. То, что их действия считались преступными, просто совпадение, которое мы приняли за мотив убийцы. Но если разобраться, «Семерка пик» никогда не говорил о законности.
Мартина слушала, задумчиво хмуря лоб, и теребила соломинку из стакана.
Как только все в голове начало складываться в единую картину, Леви уже не мог остановить поток слов:
— У нас нет доказательств, что кто-то еще причастный к делу Рота нарушал закон. Но определенно кое-кто поступил неэтично. Доктор Рэтоувей.
— Психиатр? Думаешь, она следующая?
— Ее фейковые раздутые показания, возможно, и не нарушали закон, что чертовски сомнительно, но таким образом у Кейн появилась «законная» причина предложить Роту нелепую сделку о признании вины. Рэтоувей воспользовалась своим положением и доверием, эмоционально манипулируя присяжными, и поспособствовала судебной ошибке. Думаю, «Семерка» посчитал это несправедливостью, законной или нет.
— Понимаю, к чему ты клонишь, — сказала Мартина. — И не возражаю. Но если мы оставим адвоката, защищавшего Рота, без охраны и не дай бог ошибемся...