— Говяжьи, — ответил подросток-кассир. — Пару лет назад куча народа траванулась дрянью, которой мы тогда торговали. Так что теперь у нас только качественные продукты.
Что ж, хот-дог с говяжьей сосиской вполне безопасен. Доминик положил два в коробку, впился зубами в третий и, пользуясь случаем, стал небрежно расспрашивать продавцов о Чапмане. Большинству нечего было сказать, но одна женщина узнала его по фотографии.
— О, да, странный тип, — сказала она. — На этой неделе он тут ошивался пару раз. Какой-то дерганный, потный. Жутковатый парень.
Доминик поблагодарил ее и продолжил обходить поле, оглядывая толпу и доедая хот-дог. Он показал еще нескольким прохожим снимок Чапмана, но безрезультатно.
Руссо жевал уже вторую булку, когда встретился с Леви.
— Кит был здесь, — сказал Абрамс. — Несколько человек его опознали. Хотя сомневаюсь, что сегодня мы его найдем.
— У меня то же самое. Доминик предложил детективу оставшийся в коробке хот-дог.
— Голоден? Он не из свинины. Я не знал, насколько это для тебя важно.
— Важно. — Казалось, Леви был ошеломлен. — Спасибо, — сказал он, открывая коробку.
— И еще я не знал, какие добавки предпочитаешь, поэтому остановился только на кетчупе.
Леви взглянул на него из-под опущенных ресниц, и Доминик разглядел в его лице едва заметную уязвимость — черты смягчились, а в глазах появилось непривычное тепло. Доминика сразила мысль, что они могли бы оказаться здесь вместе при других обстоятельствах. Что, если бы они просто гуляли, поглощали вредную еду и болели за местную команду по софтболу? Что, если бы он мог притянуть Леви за талию, поцеловать в щеку, размять напряженную шею, чтобы он наконец расслабился?
Кто-то налетел на Доминика и вырвал из иллюзий, задев его больное плечо. Руссо зашипел от боли, но остановил Леви, бросившегося на помощь.
— Все нормально. Давай где-нибудь сядем и решим, что делать дальше.
Они нашли скамейку и, обсуждая план, закончили обед. Леви хотел еще расспросить торговцев: вдруг Чапман заходил в какие-нибудь ларьки. Доминик согласился.
— Но я все же не уверен, что он отыщется в такой большой толпе. — Доминик собрал мусор и выбросил в ближайшую урну. — Может, где потише, в более уединенном месте...
Он резко остановился, вспомнив о записях в альбоме про тайные свидания, нелегальные попойки, травку и потрахушки.
— Я не смотрел под трибунами, — сказал он. — А ты?
Леви заметно напрягся.
— Нет.
Они сорвались с места и бросились вокруг поля. Пространство под трибунами уходило вглубь значительно дальше, чем предполагал Доминик. Дальнюю стену образовывала пристройка, создавая большое, темное и гулкое помещение. Обилие окурков, разбитых бутылок и оберток от презервативов, разбросанных по земле, свидетельствовало о популярности места среди подростков.
В тени одиноко стоял человек.
Доминик имел представление о состоянии Чапмана со слов Леви и продавщицы, но ему казалось, что они преувеличивали. Теперь Руссо сам убедился в правдивости их наблюдений. Кита всего трясло, плечи судорожно двигались, а голова дергалась из стороны в сторону. Пробивавшиеся сквозь трибуны лучи света падали на его лицо и обнажали сероватую кожу. Глаза Кита казались выпученными, будто он получил пару хороших ударов по голове. Он расхаживал по кругу, что-то бормотал себе под нос, глубоко засунув руки в карманы куртки, слишком теплой для такого жаркого дня.
Пока Чапман их не заметил, Леви потащил Руссо за угол.
— Я должен связаться с полицией Боулдер-Сити, — сказал он, поднося телефон к уху. — Не хочу никого нервировать.
Несмотря на всю серьезность ситуации, Доминик не удержался:
— С каких это пор?
Леви вмазал ему по здоровому плечу.
Запросив подкрепление у местных, он задумчиво произнес:
— Не знаю, стоит ли дожидаться их приезда. Кит меня знает, может, удастся с ним договориться.
— Пожалуйста, будь осторожен. Я тебя прикрою.
Они снова ступили в темноту под трибунами.
— Кит, — тихо позвал Леви.
Чапман отреагировал так, словно его током ударили: подпрыгнул и резко развернулся, дико мотая головой из стороны в сторону в поисках источника шума.
— Это я. — Абрамс шагнул вперед и поднял руки, но Доминик не мог решить, показывал ли он, что безоружен, или принимал боевую стойку. Наверное, оба варианта.
— Леви? — удивился Чапман. — Что ты здесь делаешь?
— Тебя ищу. А что здесь делаешь ты?
Детектив медленно двинулся прямо на Чапмана, а Доминик остался на месте. Но руку с электрошокера не убирал.
— Я... — Лицо Кита скрывала темнота, но по голосу было слышно, насколько он растерян. — Не знаю. Не знаю, как сюда попал.