Медсестра держала Кита за свободную руку, а Доминик перехватил дергавшуюся ногу. Но Кита это не угомонило, наоборот — он в дикой панике начал выкручивать запястье из наручников, не переставая крыть всех матом. Офицер застыл, в шоке таращась на происходящее.
— Господи, да он сейчас сломает себе руку, — воскликнула медсестра.
Врач развернулась к занавеске, невольно преградив путь Леви. И в этот момент, к ужасу детектива, офицер снял с ремня ключ и наклонился, чтобы отстегнуть наручник Кита.
— Нет! — выкрикнул Абрамс и бросился к нему, но из-за врача, которую нужно было обогнуть, потерял пару секунд. И этих секунд ему не хватило, чтобы остановить офицера.
Кит с бешеной силой толкнул медсестру, и та упала на Доминика, и тот, чтобы ее поймать, отпустил ногу Чапмана. Они врезались в тележку с лекарствами, и только мгновенная реакция Руссо предотвратила их падение вместе со всеми склянками на пол.
Вскочив с кровати, Чапман выдернул пистолет из кобуры офицера, обхватил парня рукой за шею и, прикрываясь им, как щитом, попятился к стене. К виску копа прижималось дуло.
Леви и Доминик одновременно выхватили свое оружие. Ординатор убежала в приемный покой, громко призывая на помощь охрану.
Боже, только не это.
На мгновение перед глазами Леви всплыл образ Дейла Слейтера, который давил на голову мальчика пистолетом. Отчаяние Слейтера, страх мальчика, собственное ошеломление Леви, когда он понял, что придется сделать... Господи, только не снова.
Детектив покосился на Доминика. Лицо Руссо ничего не выражало, взгляд был пустым и холодным — таким Леви никогда его не видел. Охотник за головами в твердой хватке удерживал оружие обеими руками, хотя это наверняка отдавалось болью в раненом плече.
— Встаньте за мою спину, — приказал Доминик медсестре. Она послушалась, и его массивная фигура скрыла ее полностью.
— Кит, — позвал Леви, — какого черта ты делаешь?
— Я не виноват. — Несмотря на дикий блеск в глазах, сейчас Кит говорил более связно. — Я ни в чем не виноват. Вы пытаетесь отправить меня за решетку, но я не позволю. Я не сделал ничего плохого.
— Невинные люди не берут заложников.
За спиной Леви раздался топот ног, но охрана замерла на месте, оценив ситуацию. Застывший в руках Кита паренек смотрел на Леви широко раскрытыми умоляющими глазами. Возможно, его и обучали справляться с подобными ситуациями, но страх вышиб из его головы все навыки и разумные мысли.
— Отпусти его, — попросил детектив. — Прошу, Кит, ты не в себе. Позволь нам помочь. Мы разберемся во всем, что происходит.
Кит облизал губы, переводя взгляд с Леви на Доминика и охрану. На бледном лице пунцовыми пятнами выделялся болезненный румянец.
— Что происходит? — спросил Кит с неприятным смешком. — Происходит то, что я теряю сознание безо всякой причины. И прихожу в себя в окровавленной одежде, даже не представляя, где был. Моя жена и дети меня боятся. Я сам себя боюсь.
Леви шагнул вперед. Кит стиснул крепче шею офицера, вдавливая дуло в висок. Парень хрипло застонал, и детектив замер.
— Я помогу тебе...
— О, хочешь помочь, значит? — издевательски поинтересовался Кит. — И как же? Пошлешь к докторишкам, которые скажут, что у меня с башкой не в порядке? А потом накачают лекарствами, от которых станет только хуже? — Чапман судорожно сжал рукоятку пистолета, и полицейский в его руках вздрогнул и всхлипнул. — Нет. Меня лишили всего, а я даже не понимаю за что. И это не прекратится. Никогда.
Леви слышал вой сирен, крики испуганных людей, спешно покидавших отделение скорой помощи. Однако в их небольшом замкнутом пространстве царила абсолютная тишина.
— Кит. — Леви должен знать, просто обязан. — Ты «Семерка пик»?
Странное выражение застыло на лице Кита — решимость вкупе с отчаянием.
— Есть единственный способ выяснить.
Он направил дуло себе под подбородок и нажал на спусковой крючок.
Крик Леви утонул в болезненном вопле офицера. Кит рухнул на пол, а сверху на него упал парень, сжимая обеими ладонями ухо, которое находилось рядом с пистолетом.
Спрятав оружие в кобуру, детектив бросился вперед и упал на колени рядом с Чапманом. Он судорожно искал пульс, хотя видел зияющую в черепе дыру и размазанные по стене кровь вперемешку с мозгами.
Леви смутно сознавал, как вокруг суетятся люди, как Доминик настойчиво его зовет, но все это было белым шумом. Здесь, стоя на белом больничном кафеле, смертельно уставший и потрясенный, он понимал только одно.
Кит Чапман мертв и унес правду в могилу.
Глава 22