— Какую часть фразы «дело закрыто» ты не понял? — поинтересовался сержант Вен, вызвав Леви к себе в кабинет утром в понедельник.
Детектив глубоко вдохнул, сдерживая подступающее раздражение.
— Сэр...
— У Кита Чапмана было оружие, которым совершены убийства, и кетамин из той партии, что выкрали из ветклиники. В номере отеля обнаружен ключ от личного абонентского ящика, куда доставляли краденый препарат. В мусорном контейнере около отеля найдена его одежда со следами крови последних жертв. И при многочисленных свидетелях он признался, что у него случались помутнения рассудка и дезориентация во времени. Да Чапман сам не отрицал, что убийца. Что тебе еще нужно?
Вещественные доказательства против Кита казались убедительными, но Леви сомневался в этом сильнее, чем когда-либо.
— Вы видели токсикологическую экспертизу. В его организме было больше лекарств, чем крови, и все препараты не совместимы.
— Это плюс стресс, вызванный отстранением и дальнейшим увольнением, довели Чапмана до ручки, и он сломался.
— «Семерка пик», возможно, и сумасшедший, но не в том смысле, который подразумевает потерю самоконтроля, — раздраженно сказал Абрамс. Почему, кроме него, никто этого не видел? — Я перепроверил... Кит был абсолютно здоров, никаких психических заболеваний ни у него, ни у близких родственников. И вдруг из ниоткуда возникают параноидальные галлюцинации, которые после отстранения от службы, лишь усиливаются, несмотря на лечение? Нет. Я не считаю, что Кит был болен. Его систематично отравляли. Настоящий «Семерка пик» каким-то образом накачивал Чапмана препаратами и через психические манипуляции заставлял поверить в то, что он и есть убийца, в то время как его просто подставляли.
Вен пристально уставился на детектива.
— Ты сам понимаешь, как бредово это звучит?
Леви вздохнул и отвел взгляд.
— Если бы Чапмана травили, в конечном счете это бы вскрылось, и тогда бы все сфабрикованные против него улики не имели бы силы. Зачем так усложнять?
— «Семерке пик» не было нужды убеждать Кита в виновности — просто отвести подозрения на достаточный срок, чтобы выйти сухим из воды. Он мог и не знать, что тот себя убьет. Вряд ли это входило в его планы.
— Матерь божья. — Вен пощипал переносицу. — Абрамс, нет никакого заговора. И злобного разума, который из-за кулис дергал Чапмана за ниточки, как марионетку. Просто очень больной человек неожиданно для всех потерял контроль.
— Но...
— Хватит, — рявкнул Вен с поразительной горячностью. — Я не позволю лучшему детективу моего отдела опозорить себя и команду беспочвенной паранойей. Если будешь копать дальше, смотри не выкопай себе яму. Ты меня понял?
Сжав кулаки на коленях, Леви раздумывал, стоит ли и дальше настаивать. Он нутром чуял, что Кита использовали, но у него не было ни малейшего доказательства. Абрамс прекрасно понимал, как глупо звучали его доводы для тех, кто не наблюдал за поведением Кита.
И все же Вен никогда не был таким упрямым и несгибаемым. Должно быть, на него давили сверху, хотели поскорее закрыть дело.
— Да, сэр, — неохотно произнес Леви.
— Отлично. И не думай, что я не вижу, как ты отлыниваешь от обязательных консультаций с психологом. До конца месяца разберись с этим, иначе тебе грозит отстранение.
Леви склонил голову так, что на кивок это мало походило.
— Свободен, — рыкнул Вен. На мгновение его суровое лицо смягчилось. — И Абрамс? Возьми отгул на остаток дня. Думаю, это дело тебя допекло.
Леви без возражений покинул кабинет Вена. Если он и дальше будет настаивать на том, что Кит — не «Семерка пик», это может обернуться катастрофой для его карьеры. Но смириться и оставить все как есть, тоже не выход. Разумнее всего пока держать при себе свои убеждения — и тайно продолжать расследование.
В общий зал Леви так и не пошел, свернув в сторону кабинета Наташи. Нужно договориться о последних консультациях, да и вообще он хотел ее проведать.
— Входите! — крикнула она, когда он постучался в дверь. Леви с порога заметил, как Наташа торопливо промокнула глаза салфеткой. Лицо ее раскраснелось, а нос распух от слез.
— Прости, — произнес он, замерев в дверном проеме. — Я не хотел...
— Все нормально, Леви, входи. — Наташа высморкалась, выбросила салфетку в мусорное ведро и встала из-за стола, чтобы присоединится к Абрамсу на диване. Она провела кончиками пальцев под глазами и бесцветно улыбнулась. — Рыдать на рабочем месте... не слишком профессионально.
Леви и не предполагал, что смерть Кита так сильно по ней ударит.
— Наташа, ты не виновата.
— Разве? — Она обхватила себя за плечи, словно ей холодно. — Я понимала, что Кит переживал не легкие времена, но и не догадывалась, на что он оказался способен... а должна. Я могла бы его остановить. Но он ни разу не упоминал о провалах в памяти. — Наташа тяжело сглотнула и добавила: — Думаю, он не до конца мне доверял.