— Я... — Тяжело вздохнув, Мартина отвлеклась от компьютера и, сцепив перед собой руки, сосредоточила все свое внимание на напарнике. — Я верю тебе и твоему чутью так же, как и себе. Ты же знаешь, я всегда прикрою твою спину. Но это довольно необычное дело — сейчас ты не бесстрастная третья сторона.
— Что ты имеешь в виду?
— Хочешь знать мое мнение?
— Конечно, — ответил Леви.
— Ты был нужен «Семерке пик». Он выделял именно тебя, проявлял особый интерес, общался исключительно с тобой. Но почему — тебе неизвестно, и если Кит действительно «Семерка», то никогда не узнаешь правды. И пока убийца где-то там, а не в твоих руках, ты не расставишь все точки над «i». Поэтому-то не хочешь считать Чапмана убийцей.
Онемевший Леви лишь выдавил какой-то глухой хрип. Неприятно признавать, но Мартина не далека от истины.
Она чуть склонилась над столом и понизила голос:
— Задумайся, во что ты просишь поверить людей. Невероятно умный серийный маньяк разгуливает по городу, манипулирует людьми и подставляет полицейского, который берет на себя ответственность за совершенные убийцей преступления? И все это без каких-либо доказательств? Никто на это не купится. Все хотят забыть об этом кошмаре и двигаться дальше. Твои же предположения... настоящая катастрофа.
Конечно, в этом вся проблема. Департамент потрясен фактом, что один из полицейских оказался серийным убийцей. А сейчас, когда дело закрыли, они хотят зарыть этот позор как можно глубже и никогда о нем не вспоминать. Никто даже мысли не допускает, что все может оказаться гораздо хуже.
— Это не он, — устало произнес Леви.
— Тогда кто?
На это у него не было ответа. По правде говоря, это мог быть кто угодно. Любой сотрудник управления полиции и офиса окружного прокурора знал, что Кит — идеальная подставная мишень. Этот человек также легко мог бы получить всю информацию, которой обладал «Семерка пик». Возможно, убийца прямо сейчас сидит в общем зале.
Леви уставился на коридор, который вел к кабинету сержанта Вена, затем — на стол Джона Гиббса, который смеялся в компании Кармен Ривера, а дальше проследил в направлении, куда Фриман увел задержанную Келли. Что Абрамс вообще знал о людях, с которыми работал?
— Больше всего на свете мне хочется тебе поверить. — Мартина выпрямилась. — Если ты покажешь мне хоть крупицу вещественных доказательств, я поддержу тебя, невзирая на последствия. Но пока у тебя нет ничего, я на такой риск пойти не могу. И считаю, что и тебе не стоит.
— Я знаю, — буркнул Леви. — И не собираюсь выставлять себя на посмешище или тащить тебя за собой. Я буду осторожен.
Он встал, забрал телефон и вышел из-за стола. Мартина схватила его за руку.
— Леви, — сказала она с печалью в глазах. — Мне очень жаль.
— Тебе не за что извиняться, — он был искренне в этом уверен. У Мартины есть муж и две дочери, которые зависели от ее работы и профессиональной репутации.
У Леви не было никого.
***
Доминик болтал с помощником администратора за стойкой, когда Абрамс вышел в холл, поглощенный своим телефоном. Руссо почувствовал, как радостно забилось сердце. Он быстро распрощался с девушкой и оттолкнулся от стойки.
— Леви?
Детектив, конечно, не вздрогнул, но во взгляде мелькнуло удивление.
— Доминик. Что ты здесь делаешь?
— Я пришел сдать добытую информацию и получить оплату.
— Тебе приходится делать это лично?
— Нет, — ответил Доминик, потому что никогда не боялся честно говорить о своих чувствах. — Я подумал, что смогу пересечься с тобой, а для этого нужен предлог.
Сейчас вся ситуация могла пойти тысячей неправильных путей. Леви мог его послать, сказать, что больше не заинтересован. Он мог снова стать напряженным, холодным и скованным, как это бывало раньше. Он мог посчитать Руссо сталкером и попросить больше не приближаться.
Но вместо всего этого на щеках Леви вспыхнул яркий румянец, и он очень тихо произнес:
— Тебе не нужен предлог, чтобы со мной увидеться.
— Буду знать. — В груди Доминика разлилось тепло. — Ты куда-то собирался? Еще рановато для ланча.
— Вообще-то меня отправили домой. Сержант считает, что я на грани нервного срыва. — Детектив помахал телефоном. — И я до сих пор не сменил аккумулятор на своей машине, так что хочу вызвать такси.
— Могу подкинуть тебя до гостиницы. В смысле, если хочешь.
Леви прикусил нижнюю губу, и этот жест до чертиков возбудил Доминика, как бы он ни старался сдерживаться.
— Конечно, спасибо.
По дороге в центр города они вели легкую и непринужденную беседу, избегая любого обсуждения вчерашних событий. Леви казался встревоженным, но этого и следовало ожидать: на его глазах коллега покончил с собой. Когда прошлым вечером все разошлись, Руссо по-прежнему не мог прийти в себя.