Императорский журавль танцевал свой танец, не замечая Поющего Ветра. Мечта мальчика была рядом. Нужно было только протянуть руку.
«Странно, - подумал мужчина. - Я столько лет мечтал поймать его, а теперь я не хочу убивать эту прекрасную птицу, чтобы сделать из неё игрушку для Императора».
Закончив играть, он опустил тростниковую флейту и тихо сказал:
- Спасибо тебе журавль. За годы, что я искал тебя, я многому научился. Ты был моей мечтой, а стал вершиной, ради которой я совершенствовал тело и душу. Я познал радость творчества, с которой ничто не может сравниться, и я не стану убивать тебя в угоду человеческой глупости. Человек должен мечтать, чтобы видеть смысл жизни![11] Лети посланник небес и будь счастлив!
Журавль взмыл в небо, оставив на земле золотое пёрышко: маленький лучик света в сгустившейся тьме.
Пенза, 2014
Встреча в горах
Посвящается художнику Валентину Массову.
«И Свет во тьме светит, и тьма не объяла Его».
Евангелие от Иоанна (1:5)
Сюжет основан на реальных событиях.
Сон. Никто не знает, почему и главное, зачем мы видим сны. Говорят, что это подлинная реальность пытается пробиться к нам, предупреждая о будущем.
Это был сон. Или почти. Полуявь, где разум как в детстве с радостью воспринимает то, над чем обычно смеётся, погружённый, как в омут, в тусклую, непрозрачную обыденность дня. Свет сошёл во тьму, где плакал одинокий Адам, навсегда заблудившись в мире гаснущих звёзд….
Дорога от Иссык-Куля вела нас дальше, вверх, в горы, на красные скалы. Солнце стояло в зените, когда Володя, самый старший из нас, сказал, что можно устраивать лагерь.
- Всё, приехали! Дальше дороги нет.
Старый «уазик» охнул и замер, поддавшись тишине благословенной сини, миллионы лет изливающей на ослепших людей неиссякаемую радость совершенного бытия. Сашка вылез первым, растирая затёкшие ноги.
- Красота-то какая! – сказал он, щурясь на солнце. – Ну, что, товарищи-художники, творческий сезон одна тысяча девятьсот семидесятого года, считаю, открытым! Ударим искусством по….
- Сначала палатку поставь, - перебил его Володя.
- Ну, вот, испортил такую речь! Эх, не романтик ты, Вовка. Брал бы с Вальки пример. Посмотри на него: снова он не на грешной земле. Эй, Валентин!
- Я помогу….
- Куда уж тебе, - Сашка лукаво улыбнулся. – Посмотри, дрожишь, как жених на брачном пиру. Это ведь твоё первое свидание с горами?
- Да….
- Ну, так иди, вкушай свой запретный плод, художник! Только не заблудись. Горы – они не любят…
Последних слов я не услышал. Ноги сами несли меня прочь, вверх от бренного мира, туда, где небо ласкало вершины гор могучей, бездонной синью. Я задыхался от счастья.
Красота в каждом вздохе. Глаза ребёнка открыты. Он смотрит. Время не властно.
«Я перешёл черту, - подумал я. Или это кто-то другой эхом шепнул мне в ухо».
Там, внизу, - цвет солнца и запах альпийского луга, здесь, как последний вздох, - ледяное безмолвие гор. Ноги в ботинках промокли, но я не заметил, - лишь звенящая тишина пространства, сошедшая из ниоткуда, давила на уши вселенским молчанием Слова.
Я стоял, не смея тревожить покой. Звёзды холодной пылью таяли на моём лице. Я чувствовал вечность, где времени нет: пустой циферблат на млечном пути – ни прошлого, ни будущего, – только сейчас и всегда, как живое пространство, уходящее в непостижимую бесконечность.
Очнулся я от присутствия. Передо мной, на камне, цвета невинной крови, маленькой белой каплей, стоял горностай. Чёрные глаза-бусины смотрели на меня с любопытством, без страха.
- Зачем ты здесь?
Зверёк повернулся в сторону заходящего солнца, спрыгнул с камня и растворился на белом, ослепшем снегу. Это был знак: пора возвращаться.
Я быстро спускался вниз со снежных вершин к холодному, мокрому щебню. Идти стало легче. Серый туманный сумрак гнал меня вниз к альпийским лугам. Я почти бежал, когда, впереди себя, услышал чистый, хрустальный звук: слева направо, не касаясь земли, бежали, а может, летели три белых оленя с золотыми рогами. В гордом величии плыли они над землёй – духи вершин спустились на грешную землю.
Поравнявшись со мной, троица остановилась: три головы, как одна, повернулись ко мне в славе незримого духа. Я замер. Что-то случилось….
Сон или явь, или древнее нечто проникло мне в душу. Передо мной открылась картина рая: альпийский луг с оленями, дальше степь до самого Иссык-Куля, озеро, за озером снова степь, за степью горы, гряда за грядой, - и так, в бесконечность. И всё это залито солнцем.