- Блин! Юль, у меня самого полный «эррор». Все мои фантики, собранные с таким трудом для Розовой Королевы, накрылись вместе с тринадцатым уровнем.
Молодой архитектор, двадцать шести лет отроду, удобно устроившись на своей половине кровати, хмуро смотрел на тёмный экран айфона в салатовом бампере.
- И на «Фейсбуке» та же история, и в «Инстаграме», - не слыша мужа, ныла Юлька, тыча в новый смартфон указательным пальцем с длинным, чуть загнутым книзу ногтем, надёжно укрытым под слоем красного лака. - Может меня взломали? А «ВКонтакте»? У тебя «ВКонтакте» работает?
- Сейчас посмотрю, - нехотя отозвался Юра, выходя из зависшей игры.
После нескольких безуспешных манипуляций, вспомнив недобрым словом провайдеров, хакеров и чёрт знает кого ещё, он обречённо ответил:
- Полная жопа.
Подумав, добавил:
- Знаешь, что, позвоню-ка я Генке. Он-то уж точно в курсе, что творится с сетями.
Юлька скривила тонкие губы в капризную гримасу.
- Пропал вечер, - обречённо вздохнула она, в сердцах отбрасывая недавнюю зависть подружек новый российский «Хоррор», шестидюймовый смартфон, украшенный крупными стразами с обновлённой «Алисой» внутри: верной, отзывчивой, умной.
Двадцатипятилетняя продавщица в магазине «Магнит Косметик» по прозвищу «а Баба Яга против»,[21] приклеенному к ней случайно новой уборщицей, умной и едкой женщиной предпенсионного возраста, за вечное: «А я не согласна…,» - с хорошей фигурой и кукольным лицом, сидела на супружеском ложе в позе «Алёнушки»,[22] размышляя о несправедливости жизни. Минуты без светских сплетен показались ей вечностью. Чтобы чем-то занять страдающий ум, Юлька включила плазму.
- Ну хоть телек работает, - выдохнула она. – Ну что там твой Генка?
- Говорит, что кто-то очень умный и злой создал вирус, убивающий сети. Не только у нас.
Юра был зол не меньше жены. Быстро лысеющий от жизни дом-офис-жена, с выпуклым лбом, приплюснутым носом, полными, влажными губами и взглядом мыслителя, он сидел по-турецки, в красных трусах, пытая осмыслить полученную информацию. Хорошая работа в архитектурном бюро с броским названием «Мир» не добавила мира в его семью.
- А что в новостях?
- В наших, - с презрением в голосе, ответила Юлька, - как всегда – ничего.
- Найди Евроньюс, - посоветовал Юра жене. - Кажется, я его на сорок четвёртый поставил.
Юлька бросила пульт на половину супруга и раздражённо сказала:
- Вот сам и ищи свой «ньюс». Вечно всё куда-то затырит, а я потом ищи….
Юра подумал отшутиться: «Слушаюсь Ваше Величество,» - но, решил, что на вечер проблем достаточно и просто, молча поднял «лентяйку».
- …Паника усиливается. В два двадцать два ночи по Московскому времени, неизвестный вирус атаковал социальные сети по всему миру. Что это? Ответные меры Москвы на непрекращающиеся санкции, заговор спец. служб или новая форма терроризма? Что означают эти цифры: двадцать второго февраля две тысячи двадцать второго года, два двадцать две после полуночи? Что вы на это скажете, профессор Лейбман?» – допытывалась ведущая новостей у лысого мужчины в жёлтом костюме и коричневых, круглых очках.
- Давайте начнём с чисел, - тактично обошёл коварные вопросы профессор. – Мне кажется, ответ очевиден: троичная система двоек, в нумерологическом исчислении, даёт нам самое известное в мире число - число Зверя. Смотрите, двадцать второе февраля, складываем двойки, получаем первую шестёрку. Далее, складываем год и время. Три шестёрки – число Зверя.
- Вы считаете, наступил апокалипсис?
- Ну, я бы не стал драматизировать….
- Выключи эту чушь! – фыркнула Юлька. – У них всегда апокалипсис, когда сказать нечего. Я совершенна не согласна с дурацкой теорией….
- А я, поверил. Хлопнуть напоследок дверью, это как раз в стиле тупых…, - Юра посмотрел на светлые волосы жены, - китайцев. Планета гибнет. Апокалипсис? Почему бы и нет?
- Ты что, совсем уже того? Пол-России сейчас рыдает, а он…. Человек без интернета, это как…, - Юлька лихорадочно подбирала подходящее сравнение. – Как ногти без маникюра, - победоносно заявила она, радуясь, что так удачно поставила мужа на место.
Юра посмотрел на бритые ноги жены, бесстыдно манящие своей чистой и кожей цвета топлёного молока, на упругие бёдра, едва прикрытые прозрачным пеньюаром, и глупо улыбнулся в ответ. Взволнованная, пахнущая дорогим шампунем она воскресила в нём убитые чувства.
- Юль, а может и нам устроить апокалипсис в отдельно взятой спальне? А-то, давненько мы… ничего не ломали.
- Только как я люблю, - неожиданно быстро согласилась Юлька. Бросив тоскливый взгляд на замерший «Хоррор», уже в обычной для себя стервозно-певучей манере добавила, - све-ет потуши-и-и.